Что такое Пыхань?

Современная деревня Пыхань — место для жизни комфортное. Здесь нет ярких и живописных ландшафтов. Зато есть крепкие дороги, регулярная связь с Веткой и Гомелем, газ, водопровод, плодородная земля, школа, клуб, ФАП и магазин. И весьма добротный жилищный фонд — многие дома построены в 80-е, 90-е и даже в 2000-е годы.

 Это тот самый пример, когда видишь перед собой удобное место для жизни активных работающих людей. Тем более что работа есть — и в хозяйстве, и в Костюковке, с ко­торой Пыхань тесно связана экономически с давних времён, и в Гомеле, до которого километров 15 по шоссе.

Но так было не всегда.

Как в страшной сказке: бандитская дерев­ня среди обширных непроходимых болот — такая молва ходила о Пыхани с начала ХХ века. В 30-е годы крепкие разбитные пы­ханские парни особенно активизировались — терроризировали округу и односельчан, устраивали набеги на дорогу Гомель — Довск и активно противодействовали разви­тию колхоза в родных местах. Даже настоя­щие бандитские династии успели сложиться.

Одна из них действовала здесь ещё до революции. Банда «Дракона» — под такой кличкой значился главарь, уроженец дерев­ни Парфён Попченко. Когда же советская милиция в 20-е годы застрелила «Дракона», дело отца продолжил сын по кличке «Дрэк», который в дальнейшей своей жизни успел не только прослыть жестоким и изощрён­ным бандитом, но и отсидеть 18 лет в тюрь­мах, повоевать в штрафной роте, заслужить в боях орден, статус ветерана войны и за­вершить жизнь в одиночестве и отчуждении в родной деревне. Ещё более известной была бандитская династия Дегтярёвых.

Как признавались жители Пыхани в до­военное время, каждую ночь они спали «на кулаке» — стерегли имущество. Убийства и пожары, кражи для деревни не были ред­костью.

Но была и другая «сторо­на луны» в старинной Пыхани. Из книги «Пыхань» краеведа Владимира Тейкина:

«В 1910 году в деревне Пыхань было 122 двора, 825 жителей, 1022 десятины пахотной земли. Относилась деревня к Поколюбичской волости Гомельского уез­да Могилёвской губернии. Принадлежала пану Буйнову. Он сдавал землю аренда­торам Цырлину и Шэндару. Значительно ранее Пыхань и окрестные деревни при­надлежали графу Менжинскому. Деревня Пыхань отличалась красивой аллеей. В имениях арендаторов были винокурни и фермы. На браге откармливали волов. Охраняли имения «чеченцы» или «черке­сы». Они были верными слугами и безжа­лостно наказывали крестьян за потравы полей. В напряжённые времена в имениях, кроме батраков, работали крестьяне и их дети…

Хозяйства имений… торговали спир­том, яблоками, откормленными волами. Эти товары везли к железнодорожной станции Костюковка, а затем в Петер­бург. В 1911 году в Пыхани была от­крыта начальная земская школа. Она размещалась в крестьянской хате. Со стороны Даниловичей на пригорке справа были две ветряные мельницы, а рядом — кладбище. Первая улица Косицкая (ныне — Крестьянская), а параллельная ей улица называлась просто Деревней (те­перь Кооперативная), на ней жили евреи. Обе эти улицы делились центральной, ко­торая называлась Слободой.

Через озеро был построен деревянный широкий мост. Тут находился «столб» с фонарём. Напротив магазина была сто­рожка и площадка. Здесь собирались сель­чане не только на собрания, но и чтобы погулять».

* * *

Экскурсию по нынешней Пыхани нам про­водит человек, который в прямом смысле дал деревне новый облик. 86-летний Васи­лий Степанович Шапоров — бывший пред­седатель бывшего колхоза «Заря».

— Вот здесь была «моя» первая построй­ка, — он указывает на заросший бурьяном участок. — Контора хозяйства. Крепкое зда­ние. На первом этаже был комбинат быто­вого обслуживания, почта, библиотека, на втором — сама контора. Почему его снесли — я сказать не могу.

У следующего из построенных под нача­лом Шапорова зданий судьба получше, но тоже не задалась — бывший детский сад, выкупленный частником под производство дров. Сейчас стоит с видом заброшенного. И это, пожалуй, единственные явные «по­тери» из его глобального вклада в развитие деревни.

Мы проезжаем по улице Октябрьской, за­ставленной домами для специалистов — это «его» улица. Потом попадаем на ту самую, «исконную» пыханскую Косицкую, с которой, по сути, началась деревня. Здесь крепкие и добротные дома — новые и ещё «совет­ские». Сейчас тут живут в основном пенси­онеры и «наследники»-дачники. Косицкая-Крестьянская выводит нас на улицу Слободу возле кладбища. Вместо былых мельниц — вид на сельхозугодья.

Направляемся к цен­тру деревни — к мостику через речку, более напоминающую маленькую болотянку.

— Совсем маленькой стала, — подмеча­ет Василий Степанович. — Речка Пыхань. Вот и деревня в честь неё называется.

В брошюре Владимира Тейкина другая версия названия, связанная с «дыханием» торфяных болот. Но не мне судить, какая верная.

С мостика открывается вид на большое двухэтажное здание школы. Тоже Шапоров «строил». Школа живая, девятилетняя, со всей округи собирает детей.

Слева — ФАП и монументальный памят­ник погибшим в годы войны. За ним — клуб. Всё располагается гармонично, уютно, воз­ле клуба — небольшой сквер. В беседе вы­ясняется, что «строил» Шапоров все эти объекты не на глазок — специально зака­зывал генеральный план у архитекторов. И тем самым «перекроил» центр деревни, сделал его комфортным и соответствую­щим статусу центральной усадьбы колхоза.

Мы направляемся в маленький местный музей, созданный силами энтузиастов в помещении клуба. Здесь хранится и знамя бывшего колхоза-передовика, и книга по­чёта членов колхоза с фотографиями пере­довиков и перечислениями их достижений, и статусные грамоты. В числе прочих — ди­плом ЦК КПСС о том, что в 1975 году за успешное завершение девятой пятилетки колхоз «Заря» был награждён переходящим Красным знаменем.

И старинный документ 30-х годов — о передаче окрестных земель артели имени Будённого — навечно. Этот музей о тех, кто победил бандитское прошлое деревни, пе­реформатировал её и сделал такой, какой она стала в 70–80-е годы. И какой она есть в наше время.

Сегодня здесь много «дачников» гомельчан, которые строят капитальные дома или столь же основательно рекон­струируют имеющиеся постройки. Пыхань приобретает лоск коттеджного посёлка. Сказывается близость к городу. Да и мест­ные жители, работающие в хозяйствах, во многом не отстают.

Ирина ТАКОЕВА