Историю праздника 1 Мая не знает, пожалуй, лишь инопланетянин. Помните? Чикаго, 1886 год, расстрел демонстрации рабочих, красная гвоздика в петлице… Праздник Труда, короче говоря. А если копнуть глубже?
В Западной Европе, в частности в Германии, 1 Мая отмечали гораздо раньше пролетариев из Америки, ещё в Средние века. И «солидарность трудящихся» выражалась несколько иначе. Дело в том, что результат труда, производимого батраками в течение года на своих земельных наделах, оценивался нанимателем — эксплуататором (по- большевистски) — в первый день мая. И по этой оценке производился расчёт за выполненную работу. Вполне понятна тревога работяги, ожидающего этой «инвентаризации» с последующей выдачей звонкой монеты. А уж в ночь с 30 апреля на 1 мая вообще было не до сна: хозяин мог ведь и не заплатить под любым предлогом.
Недолго думая, крестьяне, чтобы не томиться ночью по одиночке, собирались всей деревней для «коллективной бессонницы», назвав эту ночь Вальпургиевой. Не забыли добавить элементы хоррора для пущей правдоподобности ночного бдения, чем- то похожего на демонстрацию протеста будущего рабочего класса. Так и стала Вальпургиева ночь перед зарплатой ночью пиршества ведьм. Усаживались эти дамы верхом на свои мётлы и слетались на ближайший холм для проведения мероприятия, которое потомки окрестили словом «шабаш».
Всю ночь с таких мест можно было услышать звуки диких попоек, непристойных плясок и совокуплений ведьм с демонами и дьяволом. В «программу мероприятия» входило и устройство всяческих пакостей, учиняемых нечистью на полях и пашнях сельских работяг. Чтобы год труда не пропал почём зря, селянам приходилось не спать, жечь костры и горланить песни. Всё это для того, чтобы отогнать нечисть. Думаю, «для смелости» выпивался и ковш-другой хмельного пива. Утром 1 мая работодателю предъявлялись «убережённые» стада и нивы. И праздник продолжался под цветущими деревьями уже на звонкие монеты, отсыпанные в батрацкие натруженные ладони.
Постепенно день расчёта с батраками трансформировался в праздник человека труда вообще. Только теперь на первый план вышли заводские рабочие, а праздник приобрёл статус пролетарского. Добавились и новые элементы. Так, заводские рабочие стали вставлять в петлицы пиджаков красные гвоздики, чтобы не отмутузить случайно на маёвке товарища по классовой борьбе с соседней фабрики. Не забыли и о цветущем майском дереве — символе весеннего плодородия. Ну а в роли чертей и прочей нечистой силы теперь выступали капиталисты.
Что мы с вами можем почерпнуть из сказанного? Во- первых, праздник зародился в среде крестьян, а заводские подтянулись лет через 200– 300. Во-вторых, лейтмотивом празднования следует считать первые весенние дни цветения, майское дерево. Это дни, когда весна уже не пойдёт на попятную, когда даже пни на вырубках пытаются украсить себя если не цветами, то хотя бы молодыми сочными побегами. В-третьих, красная гвоздика — символ пролетариата. Наводит на размышления лишь то обстоятельство, что, раскупая гвоздики, пролетарии невольно способствуют чьему-то обогащению. Ну и в-четвёртых, даже не принимая всерьёз эту крутую смесь язычества, христианства и марксистской науки, как здорово выйти утром под ласковое майское солнышко, пожать руки знакомым, пройти вместе по широким улицам, радуясь жизни, весне, всему вокруг, созданному трудовыми руками. И, поправив на груди красно-зелёную ленточку с нежным цветком белорусской яблоньки, поздравить друг друга с Праздником Труда. И Весны.
Иван ГОРЕЛИКОВ
