«Шофёр — не профессия. Шофёр — это национальность». Такое своеобразное утверждение довелось услышать как-то от случайного попутчика в плацкартном вагоне не очень скорого по нынешним меркам поезда Гомель — Минск. Давненько было, а вот запомнилось. Запомнился и попутчик: крепкий мужик с сильными натруженными руками с намертво въевшимися следами мазута вкруг ногтей. Правильные руки!
Знает ли статистика, сколько людей в мире профессионально водят автомобили, зарабатывая шофёрским ремеслом на жизнь? Сколько мужиков объединены неписаным кодексом вечного бродяги, для которых вся жизнь — дорога, дорога, дорога? Ответить не могу. Но есть особые категории дорожной братвы — водители спецтехники.
Этот рассказ — о водителях лесных сортиментовозов. Лесовозов, если проще.
Лесная Ветковщина отряхнулась от последствий Чернобыльской трагедии, усилиями специалистов определилась с участками лесного фонда, где древесину можно брать для нужд народного хозяйства подконтрольно без опасения сверхнормативного накопления радионуклидов в древесном сырье. По прошествии десятилетий отработанных на практике методик безопасной работы ухода за лесом в «грязных» массивах — а для этих целей и создавался в 1993 году Ветковский специализированный лесхоз — пришло время использовать практически не тронутые весь постчернобыльский период запасы зарезервированной спелой древесины на благо общества. Кому — рабочее место, и, следовательно, зарплата, кому — широкий ассортимент лесопродукции. Всем вместе — польза. Выпадало звено поставки древесины потребителю за пределы района. И вопрос надо было решать.
В 2009 году был куплен первый сортиментовоз отечественного производства на шасси МАЗ с импортной гидравлической установкой-манипулятором, обозначив начало новой эры в жизни спецлесхоза: начало вывозки лесной продукции, не прибегая к услугам дорогого наёмного транспорта, первый шаг от бюджетной ограниченности — к широким горизонтам промышленной деятельности, получения прибыли и расширения возможностей хозяйствования. История хранит и имя первого водителя первого лесовоза: Олег Михайлович Юрцов (он и ныне работает в лесхозе).
А как обстоят дела сегодня? В строю восемь мощных тягачей с конвейера мирового производителя бренда МАЗ, представленных новейшими модификациями из всей линейки выпускаемых спецмашин, оснащённых гидравлическими манипуляторами Pal Finger. Техника — хорошо, но всё решают кадры!
Так какой он сегодня, водитель лесовоза? Чтобы узнать ответ, с разрешения руководства спецлесхоза решено: проведём один день в кабине лесного бродяги — лесовоза МАЗ.
* * *
В погожий солнечный денёк карабкаюсь в кабину лесовоза, проходящего на погрузку в одно из лесничеств района. День как день, никаких сверхзадач водителю Александру Вышникову не поставлено: дежурная работа по сменной вывозке древесины. Диспетчер лесхоза держит на связи те машины, которые выпущены на линию в текущие сутки, направляя их для погрузки на определённые промежуточные склады.
Освоившись на пассажирском сиденье, знакомлюсь с водителем поближе, выслушав незатейливую историю его прихода в профессию. За несколько лет работы навальщиком-свальщиком на погрузке вагонов присматривался парень к виртуозной работе водителей Олега Дербеева, Андрея Хрущёва, Анатолия Езерского, Владислава Пожаркова. А потом решил: хочу стать одним из них. Мужчина решил — мужчина сделал! В свободное от рабочих смен время прошёл обучение, сдал экзамен на право вождения специального автомобиля и стал не каким-то «чайником-любителем», а настоящим профи.
Сегодня, спустя шесть лет, среди водительской братвы — уже свой в доску, перешёл в элиту. Именно так принято называть в лесном хозяйстве водителей лесовозов — «элита».
Полученный опыт в итоге помог сделать разумные выводы: если в первый год работы на первом месте стоял заработок, то теперь пришло убеждение: всех денег не заработаешь. Начинаешь ценить стабильность, организацию продуманного руководством ритма работы, уверенность в напарнике, надёжность плеча каждого из команды. А плечо друга часто жизненно необходимо. Каждый день дорога, тем более лесная, раздолбанная в межсезонье в колее по пояс, порой протянувшаяся по местам, где ещё деды топорник на конных телегах вывозили, запросто может подбросить форс- мажоры. Лес не только вдоль асфальта тянется: забираются харвестеры и бригады вальщиков работать на заготовке леса к чёрту на кулички. Строить лесовозную дорогу порой затратно, а чаще — не целесообразно: заготовили по лесорубочному билету положенные кубы — и кочуют склады в лесные кварталы, где назначена очередная заготовка, порой за десятки километров. Значит и лесовозам — новые маршруты, новые промоины и колдобины, новые места погрузки.
— Мы сегодня через Железники по гравейке заезжаем, погрузка на промскладе Светиловичского лесничества, забираем шестиметровые брёвна поштучно, везём на нашу площадку на железнодорожной станции в Добруше, грузим в вагоны. Дальше — скажут. Мой напарник, Олег Дербеев, завтра получит другое задание. Отправит его диспетчер на тот склад, где в наличии необходимый для покупателя сортимент. Расстояние раза в два больше, брёвна другого наименования, а руки — как вот эти, на баранке, такие же, — улыбается Саша. Ирония понятна: требует руководство от любого экипажа не менее двух ходок за смену. И погрузить два вагона (если не четыре). И не поломаться в пути. И не сесть в грязи по самые оси где-нибудь в глухомани выселенной зоны. Такие требования поразительно точно совпадают с желаниями водителей. Но вот на деле…
Зона. Населённых пунктов нет. Дорога: плачь, подвеска — вой, мотор. Выезжать обратно придётся, возможно, в объезд. На кузов и прицеп ляжет вес, с которым соваться на раскалённый солнцем асфальт нельзя: запрет на движение по трассам в дневное время суток при температуре выше 25 градусов. Водитель распишется за груз — «принял», доставит по адресу — «сдал». За месяц перевезённые кубометры суммируются для начисления водителю зарплаты плюс погрузка-разгрузка. Погрузка вагонов — дело особое, из-за расценок не в почёте у водителей. Потому стараются разделить эту операцию на всех, «по-братски» (что ж, в любой работе есть свои минусы). Количество вывезенной древесины, понятно, имеет значение для кошелька. Зависит расчёт зарплаты от множества слагаемых: расстояния от пункта погрузки до пункта разгрузки (плечо вывозки), наименование и размеры сортиментов, количество погруженных вагонов, времени оформления сопроводительных документов, мастерства водителя. Потому оплачивается работа сдельно: перевёз тысячу кубов — за тысячу и получи. Это, получается, в рублях…
От увлекательного подсчёта денег в чужих карманах меня отвлекает начало погрузки. Водитель меняет сиденье в кабине на откидное седло установки Pal Finger, поднявшись по скобам на шестиметровую высоту. Наблюдаю за работой Александра Вышникова: механическая лапа- захват берёт поочерёдно брёвна из штабеля на подкладках, поднимает в воздух и плавным поворотом переносит на кузов или прицеп, укладывая в аккуратную стопку. Над всем этим действом парит в воздухе фигура оператора гидроманипулятора, словно не в его руках рукоятки управления процессом, словно катается на невиданном аттракционе впавший в детство зрелый мужик. На минуту забываешь, что это «катание» — вторая профессия водителя лесного спецтранспорта. Да и «аттракцион» к его услугам и в дождь, и в зной, и в град со снегом, и при свете дня, и ночью при включённых прожекторах.
Гружёная машина, тяжело покачивая лисами бортов, уходит со склада, утопая в мягкой подушке пыли. Документы в порядке — пора в дорогу, да и время поджимает. Высаживаюсь на объездной: до хоздвора лесхоза рукой подать, пройдусь. Лесовозу ещё километры до разгрузки.
Вечером, в конце смены, усталый МАЗ уйдёт на заправку, и лишь затем въедет во двор на парковку. Завтра рано утром сменщик просто сядет за руль, и покатит со двора, готовый преодолеть любое расстояние, не тратя время на заезд на АЗС.
Жизнь на хоздворе не затихает и поздно вечером: на ремонте экипажи водителей готовят машины к завтрашней работе. Денис Ильин, Александр Судаков, Пётр Тимошенко, Николай Феськов. Каждый из водителей и в роли слесаря по ремонту сложной техники не теряется: «золотые руки» — термин избитый, но вот как без него обойтись в отношении водителей лесовозов?
Развитие спецлесхоза делает большие шаги вперёд. И всё равно какие-то сферы отстают на время в ожидании своей очереди в непрерывном прогрессе. Отстаёт от обновления автопарка ремонтная служба, не в состоянии территория хоздвора вместить лизинговые и тендерные приобретения техники, не рассчитаны гаражные боксы на габаритную технику, которой 35 лет назад и быть не могло не то, что в лесхозе — в стране! Потому бродяги лесных дорог владеют широкими практическими навыками сварки, умением определить любые капризы двигателя, проведения ремонта мелкой поломки в любом месте вынужденной остановки.
Память вновь возвращает меня в тот далёкий по времени плацкартный вагон, к шофёру- попутчику, водителю лесовоза КрАЗ-255Л и окунает в его размышления вслух, не без оттенка лёгкой обиды: «В сельском хозяйстве отсеялись по весне, убрали по осени в сжатые сроки — герои страды! А мы — что? У нас страда эта — каждый день круглый год, лесной урожай ежедневно и без героизма убирать надо. Будни, одним словом…»
Иван ГОРЕЛИКОВ
