Подарок Громыко: легендарный мост чернобыльской «зоны»

Едва сошёл снег с просёлочных дорог — мы отправляемся в первую редакционную экспедицию по зоне отчуждения Ветковского района. Нам предстоит побывать в забытых деревнях и посёлках, от которых зачастую остались немногие «материальные» следы: старые кладбища, памятники погибшим советским воинам, отрезки замшелого асфальта, столбы с оборванными проводами, кусты сирени, да ещё по весне — россыпи незабудок. Но это на беглый взгляд. У каждой из 59 отселённых деревень сохраняются свои, уникальные как отпечатки пальцев, особенности.

Наша сегодняшняя цель — исчезнувшая деревня Беседь и её легендарный железный мост через реку Беседь. Всего девять километров от центра Ветки, и шесть из них пройдут по грунтовой дороге зоны отчуждения.

Оформив пропуска в Администрации зон отчуждения и отселения МЧС Республики Беларусь, мы съезжаем с шоссейки ветковской объездной под запрещающий знак и уходим мимо разгружающегося трактора-лесовоза в сторону реки. Дорога раскисшая, некоторые участки ещё в тающей наледи. Казавшийся на спутниковой карте таким коротким и быстрым путь, держит в напряжении. Если наш «Эмгранд» засядет, за подмогой придётся идти пешком назад к трассе — связи глухо нет.

Обочина тем временем становится характерно «чернобыльской» — с присущей одичалой растительностью и валежником, знаками радиационной опасности.

 Наконец, начинается старый с оспинами асфальт. Значит, мы уже на территории захороненной деревни. Поеденных временем и природой хат, как доводилось видеть в полесских «чернобыльских» районах, здесь нет. Всё давно захоронено. Но бывшие подворья угадываются — остатки электрических столбов, дряхлые неухоженные яблони и другие характерные приметы, полуприкрытые бурьяном и порослью, их всё же выдают. Просматриваются перекрёстки и улицы. Поворот на большую братскую могилу советских солдат тоже заметен, но памятника издали не увидать. Для посещения придётся пробираться по зарослям, а потом следует обязательно проверить на себе наличие клещей — их высыпало уже предостаточно.

Наконец, проезжаем обугленные останки крайнего дома (об этой истории — в одном из последующих выпусков цикла), и поворот дороги приводит нас к той самой легенде, которая самая что ни на есть быль — железному мосту от Андрея Андреевича Громыко. Ранее бывать здесь мне не приходилось. Признаться, воображение рисовало скромную и неширокую понтонную переправу через узкое русло реки Беседь. На который, по сообщениям милицейских сводок разных лет, периодически покушались злоумышленники, ворующие металл.

 Однако реальность преподнесла сюрприз. Мост в Беседи оказался красив и монументален. Настоящий подарок Родине от выдающегося сына в эпоху больших испытаний. В те времена, когда по планам ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС эвакуированных жителей 30-километровой «зоны» планировалось переселить в Ветковский район. Когда никто ещё и не подозревал, что эти земли не менее заражённые.

Из воспоминаний бывшего заместителя председателя райисполкома по строительству Евгения Чеванькова:

«В 1986 году, когда стало ясно, что часть эвакуированных из Наровлянского района останутся жить и работать у нас в районе, мы решили восстанавливать деревню Старые Громыки. Всё-таки родина Андрея Андреевича Громыко, думали восстановим деревню за счёт государственной чернобыльской программы.

Начали строить большие новые улицы и в Старых Громыках, и в других деревнях заречной зоны. Казалось, дороги проложат, водопроводы — будут отличные условия для жизни. Мост через Беседь у Громыко «выбили», чтобы облегчить проезд заречным деревням и придать импульс развития. «Пробивать» этот проект в Москву должны были поехать первый секретарь Ветковского райкома КПБ Голубовский, директор совхоза в Старых Громыках Эдуард Ковалёв и я. Но вместо меня Голубовский решил взять своего сына-школьника. Я готовил им необходимые бумаги.

Когда проект был одобрен, по поручению Андрея Андреевича, оперативно прибыли военные и очень быстро возвели мост. Как будто даже за несколько месяцев. Он получился отличный — железный с крепкими бетонными опорами».

Из воспоминаний Эдуарда Ковалёва о поездке к знаменитому земляку, председателю Президиума Верховного Совета СССР Андрею Громыко:

«В Шереметьевском аэропорту нас ожидал первый помощник Громыко — Всеволод Петрович Порхитько. На автомобилях нас привезли в гостиницу «Россия» и поселили в номере с видом на Красную площадь. Встреча с Громыко А.А. состоялась на следующий день в его рабочем кабинете, где мы вручили Андрею Андреевичу подарок от жителей Ветковщины — огромную фарфоровую вазу, на которую добрушские умельцы нанесли фотографии с видами деревни Старые Громыки, и фотоальбом о жизни Ветковского района. Когда Голубовский Н.И. вручил Андрею Андреевичу вазу, тот сказал, что в жизни более ценного подарка у него не было. При этом на его глазах появились слёзы.

Угостив чаем, он стал расспрашивать нас о жизни земляков. Воспоминания, вопросы и ответы длились более часа, пока секретарь не напомнил, что время нашего приёма закончилось. Перед расставанием Андрей Андреевич спросил: «Наверное, у вас есть вопросы от земляков, которые я смогу решить?»

Первой нашей просьбой было строительство моста через реку Беседь. Громыко А.А. в нашем присутствии позвонил своему другу генерал-полковнику танковых войск, дважды Герою Советского Союза Драгунскому Давиду Абрамовичу и сказал, чтобы тот нашёл военный понтонный мост и помог ветковчанам (в то время речь об отселении ещё не шла). Потом Голубовский Н.И. озвучил остальные вопросы. Все они были изложены в программе, которую Громыко А.А. отдал своему помощнику и в нашем присутствии поручил ему проработать с министерствами решение всех проблем. Напоследок Голубовский попросил у Андрея Андреевича фотографии и другие вещи, которые могли бы стать экспонатами для музея в Старых Громыках, пригласил министра на его открытие. Громыко пообещал выполнить эту просьбу, но в силу разрушительных политических процессов поездка так и не состоялась.

Наша беседа с Андреем Андреевичем длилась один час и 45 минут вместо запланированных 45. После Громыко вручил нам памятные подарки и спросил, надолго ли мы приехали в Москву? Мы ответили, что хотели бы немного побыть в столице. «Вы правильно решили, другого такого случая, возможно, и не будет», — последовал ответ министра. Далее он сказал, что для нас разработана гостевая программа на 5 дней. «О том, что увидите, расскажите моим землякам», — добавил Громыко.

За 5 дней пребывания в Москве мы увидели многое. Ежедневно Громыко А.А. звонил нам в автомобиль и интересовался, чем мы занимаемся и где обедаем. Было очень приятно осознавать, что, несмотря на свою занятость, Андрей Андреевич находил время общаться с земляками во все дни нашего пребывания в Москве.

По приезде домой обо всём, что мы увидели и услышали во время поездки, я долго рассказывал жителям Старых Громык и многим другим. Работа по борьбе с негативными последствиями катастрофы пошла с большим масштабом.

Долгожданный мост через реку Беседь построили. Правда, не между Громыками, а возле деревни Беседь.

 В результате исследований уже в 1989 году было принято решение об отселении людей со всех населённых пунктов совхоза «Заречный» в чистую зону. Так что по новым заасфальтированным дорогам мы ездили недолго. Но это не была пустая трата денег — мы спасали людей, чтобы они не дышали радиоактивной дорожной пылью».

«Когда прояснилась ситуация с масштабами загрязнения наших земель, этот мост стали называть «мостом в никуда»», — подытоживает воспоминания Евгений Чеваньков.

 * * *

Мост Громыко не сумел стать логистическим благом для развития заречных деревень. Однако и сегодня он работает — помогает службам, обеспечивающим контроль в зоне и ведущим здесь исследовательскую деятельность. Прогуливаясь по этому замечательному мосту, мы замеряли радиационный фон обычным бытовым дозиметром. У реки, как и ожидалось, он был незначительным, в пределах нормы. Однако стоило пройтись по дороге к обугленным останкам старой хаты — как дозиметр тревожно запищал, напоминая в который раз, что даже 40 лет не в состоянии снести с нашей земли обрушившиеся на неё катастрофические последствия.

Ирины ТАКОЕВОЙ