Часть I. О родниках, камнях и интересных задачах
Виктор Иванович Масейков — человек в районе известный и авторитетный. Председатель районного Совета депутатов, руководитель районного отделения партии «Белая Русь». В его случае совершенно справедливо будет сказать — человек с корнями. С этого и начнём наш разговор, главным лейтмотивом которого станет неравнодушие.
— Виктор Иванович, насколько мне известно, для вас Ветковский район — действительно родной. Вы здесь родились и работаете всю сознательную жизнь.
— Я из обычной, деревенской семьи. Родился в деревне Присно Ветковского района. Окончил Приснянскую школу, ушёл служить в армию. До призыва успел получить в Приборском училище права водителя-тракториста.
— Служили далеко?
— В Средней Азии, в Краснознамённом Среднеазиатском пограничном округе. Если конкретно сказать — в Туркмении, на границе Ирана, Афганистана и Советского Союза, с октября 1982 года по февраль 1985-го.
— По окончании службы в армии стоял вопрос, куда возвращаться?
— Нет. Вернулся в родной район, поступил на заочное отделение в сельскохозяйственную академию, успел немного поработать водителем в райисполкоме. Потом — заведующим отделом райкома комсомола, секретарём партийной организации колхоза «Искра».
— В родном Присно?
— Да, и проработал на этой должности до распада партии. После, там же, в «Искре», пять лет был заместителем председателя колхоза, затем — председателем колхоза «Октябрь». Потом назначен директором Гомельского конного завода. Отработал девять месяцев и получил назначение первым заместителем председателя райисполкома. Девять лет на этой должности, и перешёл заместителем председателя райисполкома по экономике. В 2014 году избран председателем районного Совета депутатов.
— Знаю, что вы активно поддерживаете гражданские инициативы. Действительно неравнодушны к задумкам земляков. Лично участвовали в реконструкции Шерстинского родника и установке креста, памятного знака на месте разрушенного храма в Шерстине.
— Это мы всем народом восстанавливали.
— Да, но ваш личный вклад в общее дело все отмечают.
— «Картинка» Шерстинского родника — всё, что там сейчас есть и как расположено, — да, создавалась по моим представлениям. Строение часовни для родника заказали и изготовили за собранные средства граждане. А вот уже укладка плит у криницы, расположение этого домика на местности — всё это происходило при моём участии. Например, сначала люди хотели уложить деревянные настилы. Я всё это перечеркнул. И мы уложили бетонные плиты, отбойники сделали, чтобы земля не выходила. Поставили ещё одно кольцо, колодец — всё вместе с бывшим председателем Совета Светланой Ивановной Тимоховой.
— И дорожка к бывшему храму на въезде в Шерстин — тоже при вашем участии
— Справедливости ради, моя идея в этом проекте — только площадка. Изначально она должна была находиться там, где стоит крест. Мы с председателем Совета решили этот вопрос с инициативной группой жителей, в том числе с организатором Валентиной Ивановной. Считается, что эта площадка является серединой бывшей церкви. Памятный знак изготовили люди за свои деньги и перенесли на эту площадку. По сути, это место бывшего алтаря, так уверяют старожилы. С него церковь начиналась.
Инициативная группа поставила нам условия: пусть там будет крест дубовый. Сделали дубовый крест, поставили. Кстати, вы знаете, что в этом храме в Шерстине 14 лет служил святой Иоанн Кормянский? С 1862 по 1876 год. Четверо детей у него здесь родилось.
— Вы, как председатель Совета, безусловно, в курсе новых гражданских инициатив, которые вскоре станут известны жителям района. Какие из проектов, на ваш взгляд, наиболее интересны? Планируете ли вы и в них принимать участие?
— Те инициативы, которые сегодня на слуху и получили поддержку, выиграв конкурс гражданских инициатив, — не мои идеи. Но я участвую в их реализации, высказываю свои мысли. Вот скоро в Новосёлках приступим к обустройству родника — как только снег сойдёт и почва оттает. К слову, из этого проекта сформировалась уже не одна инициатива, а целых две. Криничка-родник, который выиграл 10 тысяч рублей в областном конкурсе проектов. И вот сейчас вторая возникла — мост реконструировать.
— Мост действительно необычный. Это будет исключительно туристический объект? Или всё же с использованием по назначению?
— Нет, как мост он не будет задействован. Всё же это просто достопримечательность. Во всяком случае, к мосту ещё нужно благоустройство сделать, чтобы не стыдно было к нему подойти.
— Что-то вроде экотропы?
— Да, в мыслях у меня уже всё есть, как это будет. Сама тропа давно проложена, просто надо убрать заросли кустов, инвазивную растительность типа канадского клёна. Потом всё это переработать на щепу, выровнять и посеять нормальную траву. В маршрут тропы можно увязать ту церковь, которую ранее построили в Новосёлках (кстати, не потратив ни единого государственного рубля). Она тоже в своё время была инициативой человека, который сейчас занимается мостом.
По роднику в Новосёлках у меня остаются ещё некоторые вопросы. Считаю, что сам по себе он сделан неправильно: склон, ручей и на ручье — «бочка»-каптажное кольцо. И оно замывается грязью. Это неправильно. Нужно сделать хорошо. Сейчас сойдёт снег, и маленьким тракторком мы всё-таки попробуем найти ключ повыше, на склоне. И накрыть его навесом. Над ручьём же так не сделаешь. Вот, честно, мост я «вижу», каким он должен быть. Но я «не вижу» на этом месте родника.
— Ручей у моста достаточно живописный. И родник будет интересным для туристов. — Этот родник мы сделаем. Во всяком случае, для проекта, который для него нарисован, уже есть практически всё, кроме стен. Ещё зреют мысли по роднику в Колбовке, если вы видели.
— Да, колоритный родник с отличной водой. Желоб, конечно, сделан из подручных материалов…
— Это всё решаемо. Реализуем проект в Новосёлках и постараемся, чтобы выжила инициатива по реконструкции родника в Колбовке. Его нужно привести в порядок. Ну просто даже для души как-то интересно. Вот, поверьте, в Шерстине я буквально пропадал, когда восстанавливали родник.
— Видела старые фотографии, как выглядел ранее Шерстинский родник.
— Да, он уже гнилой был. Неинтересный с виду. Не сравнить с тем, что сейчас. Хотя до конца мы ещё идею реконструкции не реализовали.
— А что ещё планировали?
— В Шерстинском роднике должна быть купелька. И она уже была — я нашёл такое огромное бетонное кольцо, даже привезли. Но потом мы его убрали.
— Почему?
— Потому что на тот момент оно мешало проводить реконструкцию. Кстати, вы както писали в газете, что камень на Шерстинском роднике веками лежал на том месте. Так вот — этот камень мы в Даниловичах по подсказке Шапорова нашли и привезли. Забрали его «Амкодором», привезли и положили перед Шерстинским родником, чтобы машинами к часовне не заезжали.
— Удачное место для камня получилось — как «влитое». Легендезация уже началась, получается. Где же этот камень был ранее?
— С камнями у нас вообще интересные истории. Если бывали в Новосёлках, там, где воссоздан партизанский блиндаж, то наверняка обращали внимание на камень, что там лежит? У меня есть определённые мысли — откуда этот камень. Когда-то на берегу Сожа в лесу мы поставили камень — опять-таки из Даниловичей привезли. Рядом были хорошие места отдыха, приезжали люди на пикники в выходные. И вот вижу в Новосёлках — вроде бы знакомый камень. Поехал на берег реки — проверить мысль и убедиться, не ошибаюсь ли? А камня-то у реки уже и нет. Оказывается, приспособили в «другую тему».
— А откуда в Даниловичах такие камни?
— Это не в самих Даниловичах, это возле Хрущёвки, Красного Пахаря. Там чтото вроде канавы идёт, сад. И в зарослях кустов нашлись эти камни.
— Интересно. Они ведь как-то туда попали. У нас ведь явно не каменистая местность.
— Да, не Гродненщина и не Минщина.
— В прошлом году открывали памятник в Золотом Роге. Основа — тоже камень из Даниловичей?
— Нет. Этим памятником занимался директор КЖУП «Ветковское» Владимир Белов. Это его идея и его заслуга.
— Какие новые креативные идеи нам ждать в ближайшем будущем от вас?
— Идеи есть. Пока раскрывать не буду. Оно «выстрелит». Надо ещё обдумать, с какой стороны подойти.
— И если вернуться к прошлому, что, на ваш взгляд, стало самым примечательным событием 2025 года в нашем районе?
— Что-то одно сильно выделить, наверное, невозможно. Всё, что реализовывалось в районе или в задумках, всё оно совершалось с душой. Я всегда всем говорю: если делать какую-то работу — надо делать с душой. А если у тебя нет желания — лучше не делать.
(Продолжение следует.)
Подготовила Ирина ТАКОЕВА
