Чонгарская дивизия —звезда Гомельского гарнизона

В 1939 году в Советской Белоруссии произошло событие, которое можно сопоставить с падением Берлинской стены в 1989-м. Разделённая в 1921 году Рижским договором белорусская нация обрела возможность стать единой. Страна вернула своих граждан и свою территорию.

Освободительным походом Красной армии в Западную Белоруссию была искоренена историческая несправедливость в отноше­нии белорусского народа.

Одну из главных ролей в этом судьбо­носном событии сыграли кавалеристы-«чонгарцы» из Гомельского гарнизона, ставшие «пробивающим кулаком» в ходе наступления советских войск. 17 сентября 1939 года легендарное войсковое соеди­нение Красной армии — 6-я казачья кавалерийская Кубано-Терская Чонгарская ордена Ленина трижды Краснознамённая дивизия им. С. М. Будённого — пересек­ла государственную границу СССР и за 5 дней совершила стремительный марш- бросок на 250 километров вглубь терри­тории, занятой Польшей после Рижского мира.

Справочно:

6-я казачья кавалерийская Кубано-Терская Чонгарская ордена Ленина трижды Краснознамённая дивизия им. С. М. Будённого сформирована из ставропольских конных партизан в октябре 1918 года. Во время Граждан­ской войны входила в основной состав Первой Конной армии Будённого, при­нимая участие в важнейших сражениях 1918–1920 годов. За отличия в боях на Чонгарском полуострове (Крым) соеди­нению присвоено почётное наименова­ние 6-й Чонгарской Красной кавалерий­ской дивизии.

С 1923 до 1939 года дислоцировалась в Гомельской губернии.

Из легенды — на гомельские просторы

С «чонгарцами» Гомель познакомился в 1923 году, когда соединение прибыло в губернию на смену другой «будёновской» дивизии — 11-й Гомельской кавалерий­ской, отправленной воевать с басмачами в Туркестан.

И хоть 6-я Чонгарская кавалерийская дивизия так и не получила наименования Гомельской, за 16 лет размещения в гар­низоне она, конечно же, успела накрепко сродниться с городом и прилегающими районами, а заодно оказать своё влияние на формирование нашего региона.

В Гомеле образовались новые улицы, названные в честь дивизии и её знаме­нитого командарма Семёна Будённого, не единожды приезжавшего в 20-е годы к своим бывшим подчинённым. Для разме­щения «чонгарцев» строились двухэтаж­ные многоквартирные дома, казармы, ко­нюшни. В северной части Гомеля появился аэродром — для входящего в состав со­единения отдельного авиаотряда. Да и в целом дивизия была «махиной», насчи­тывающей более 6 тысяч человек личного состава. Помимо четырёх кавалерийских полков и авиаторов, в состав «чонгарцев» входили артиллеристы, танкисты, связь, медсанбат и ветеринарные службы. И даже специальные шорники, занимающи­еся изготовлением упряжи и сёдел.

Основные силы дивизии располага­лись в Гомеле: в казармах на площади Восстания, в Новобелице, в Лещинце и в северных городских кварталах. В лет­нее время ставились военные лагеря в районе Клёнок и выше по Сожу в сторону Старого Села Ветковского района. Кавале­ристы тренировались форсировать реки, устраивали верхом на конях невероятные марш-броски протяжённостью в полсотни километров, занимались на стрельбищах. Боевая подготовка была насыщенной и не оставляла личному составу свободного времени.

К слову, конезавод в Старом Селе по­явился как раз в начале 20-х годов для обеспечения «будёновских» кавалеристов  хорошими боевыми скакунами. И многие колхозы Ветковщины также были нацеле­ны на эту задачу. Например — сельскохо­зяйственная артель имени Будённого из деревни Пыхань. В 1937 году конюх этой артели Астап Стученков получил высшую награду страны — орден Ленина — за пре­красно выращенных коней для кавалерии. Потребность в конском составе и его зна­чимость для Красной армии постоянно оставалась высокой. В 1926 году в гарни­зоне Гомельской губернии насчитывалось более 15 тысяч лошадей!

Перековка кадров

Командовал прибывшей в Гомель ди­визией не менее легендарная личность времён Гражданской войны Ока Городови­ков — бывший командарм Второй Конной армии. Говорили, что силой сабельного удара с ним мог сравниться только Хар­лампий Ермаков — «будёновец», ставший прототипом Григория Мелехова из «Тихого Дона». Жёсткий и решительный народный герой Ока Городовиков недолго пробыл во главе дивизии и через несколько лет от­был к новому месту службы.

Бойцы и командиры-«чонгарцы», имев­шие в Гражданскую репутацию своен­равных и безжалостных вояк, в Гомеле вынуждены были пройти «перековку» мирной жизнью. Партия поставила перед гомельскими коммунистами и комиссара­ми дивизии непростую задачу: в кратчай­шие сроки наладить среди кавалеристов строгую армейскую дисциплину, обеспе­чить быт, ликвидировать неграмотность и повысить свой авторитет среди личного состава.

Но шаг за шагом, год за годом ситуация в дивизии выправлялась. К началу 30-х годов соединение стало одним из самых передовых и престижных в Красной армии.

В 1932 году нарком обороны СССР Кли­мент Ворошилов признает: «Чонгарская дивизия — лучшая часть Белорусского военного округа». И это не просто слова. Методику стрелковой подготовки войск Бе­лорусского военного округа разрабатывала специальная группа Чонгарской дивизии. Обучение снайперской стрельбе из пуле­мёта на учебно-методических сборах окру­га проходило на учебной базе «чонгарцев» в Лещинце.

Советской власти действительно уда­лось создать мощное боевое соединение, способное решать самые сложные и стре­мительные военные задачи наступатель­ного характера.

Кто вы, «чонгарцы»?

Вопреки представлениям, дивизия фор­мировалась не только из красных казаков Кубани и Терека. Среди бойцов и команди­ров было немало представителей горских народов Северного Кавказа и Закавказья. Кроме того, по прибытии в Гомель личный состав дивизии начал пополняться «мест­ным контингентом» — и рядовыми бойца­ми, и командирами. Это был сплочённый интернациональный коллектив с «отцами-командирами» и своими сформировавши­мися традициями воспитания кадров.

Молодой командирский состав в услови­ях мирного времени обзаводился семьями. И нередко жёнами становились местные девушки. Дивизия «врастала» в регион.

По сей день в Беларуси живут потомки «чонгарцев». Дочь командира полуэска­дрона 32-го Белоглинского кавалерийского полка 6-й Чонгарской дивизии лейтенанта Прохора Солодкого Алевтина Прохоровна Солодкая-Шабалина поделилась с нашим корреспондентом историей своего отца и его воспоминаниями, дополняющими последние страницы официальной исто­рии «чонгарцев». Тех, кто пережил свою дивизию, но навсегда оставил её в своём сердце.

«Это было в 1937 году. В то время в звании лейтенанта я проходил службу в 6-й Кубано-Терской Чонгарской имени С. М. Будённого дивизии. Командовал полуэскадроном», — рассказывал корре­спонденту многотиражки в далёкие 70-е годы Прохор Михайлович Солодкий. — «Хорошо помню Георгия Константиновича Жукова (в то время он командовал 6-м ка­зачьим корпусом, в который входила диви­зия. — Прим. И. Т.), энергичного, отзывчи­вого, знающего военное дело командира.

 Мы, люди военные, понимали, что в воз­духе пахло порохом, поэтому в эскадро­нах всё время велась боевая подготовка. Напряжённые, серьёзные это были дни. По тревоге поднимались и совершали 30–40-километровые марши при полном боевом. С ходу атаковали «врага», занима­ли новые позиции.

Мой полуэскадрон неоднократно на ин­спекторских проверках занимал первое место, и я получал от командира корпуса, тогда ещё генерала Жукова, благодарно­сти.

Наша дивизия размещалась в городке Лещинец, что под Гомелем (ныне в черте города. — Прим. И. Т.). Меня, как лучшего стрелка дивизии, назначили начальником снайперской команды, которую я должен был обучать и тренировать…»

Лейтенант Прохор Солодкий участвовал в освободительном рейде в Западную Бе­лоруссию, служил в Белостокской области, а затем принял первый бой с фашистской военной машиной в 3 часа ночи 22 июня 1941 года.

Тяжелораненый в первые дни войны, он отступал с боями вместе со своим полком. Однако перейти линию фронта ему тогда не удалось. Состояние резко ухудшилось, пришлось остаться в Белоруссии. После восстановления, в начале 1942 года Про­хор присоединился к партизанскому от­ряду в Краснопольском районе, в котором сразу же проявил свои незаурядные бое­вые навыки. На его счету разгром штаба немецкой дивизии и ликвидация генера­ла. После этого громкого случая офице­ра переправили в Москву, где он прошёл переквалификацию. Так кавалерист  Прохор Солодкий стал профессиональным диверсантом. До окончания войны вместе с отрядами специального назначения вы­полнял задания в тылу врага. По большей части — в Западной Белоруссии.

Конец Легенды

В первый месяц войны Чонгарская диви­зия понесла невосполнимые  потери.

Захватить Ломжу с хода, где дислоциро­вались «чонгарцы», немецким войскам не удалось. До исхода дня 22 июня 6-я кав­дивизия успешно держала оборону города. Однако командир дивизии Константинов получил приказ на отвод частей «чонгар­цев» в направлении Белостока.

Михаил Константинов

Под покровом ночи, освещённой пожа­рами, казаки снялись с позиций и двумя походными колоннами в конном строю начали выдвижение в указанном направ­лении. В течение дня 23 июня Чонгарская дивизия прошла форсированным маршем более 75 км. Но в ходе марша неоднократ­но подвергалась ударам авиации против­ника. Кавалеристы пытались укрываться от налётов в лесных массивах, однако это удавалось не всегда, и на открытом про­странстве они несли тяжелейшие потери в личном и конском составе.

Ещё серьёзнее пострадали на марше танки и бронемашины дивизии, представ­ляя собой отличную мишень для герман­ских пилотов.

В ночь на 24 июня остатки «чонгарцев», состоявшие из двух сильно поредевших кавалерийских полков и различных раз­розненных подразделений, заняли оборо­ну вдоль железнодорожной линии Сокулка — Белосток. Однако утром оказались под массивным огнём немецкой артиллерии и постоянными авиаударами, которые про­должались до вечера, наносили огромные потери и дополнились атаками двух не­мецких пехотных дивизий. Оборона «чон­гарцев» была прорвана, большая часть лошадей убита, связь между подразделе­ниями потеряна.

Отступив, остатки 6-й кавалерийской дивизии перегруппировались и, возглав­ляемые командиром дивизии генерал-майором Константиновым, начали отход к Волковыску.

Отступая с боями в направлении старой государственной границы, генерал-майор Константинов был тяжело ранен осколка­ми бомбы в ноги и спину. На автомашине его отправили в Минск, в окружной госпи­таль, в сопровождении ординарца и жен­щины-военфельдшера. Однако, как ока­залось, город был уже занят германскими танками и мотопехотой. Раненого генера­ла удалось спрятать у местного населе­ния в предместье столицы. Впоследствии генерал воевал в партизанском отряде, а в 1942 году был вывезен на Большую землю. В дальнейшем Константинов ко­мандовал кавалерийскими соединениями на фронте.

Однако отряд «чонгарцев», лишившийся комдива, всё же вышел на линию старой госграницы. В ночь с 1 на 2 июля совмест­но с другими подразделениями Красной армии казаками-«чонгарцами» была орга­низована попытка прорыва из окружения через железнодорожную линию Баранови­чи — Минск. К сожалению, после жестоко­го и кровопролитного сражения вырваться удалось совсем немногим.

19 сентября 1941 года погибшая дивизия была официально расформирована.

Подготовила Ирина ТАКОЕВА