В 1939 году в Советской Белоруссии произошло событие, которое можно сопоставить с падением Берлинской стены в 1989-м. Разделённая в 1921 году Рижским договором белорусская нация обрела возможность стать единой. Страна вернула своих граждан и свою территорию.
Освободительным походом Красной армии в Западную Белоруссию была искоренена историческая несправедливость в отношении белорусского народа.
Одну из главных ролей в этом судьбоносном событии сыграли кавалеристы-«чонгарцы» из Гомельского гарнизона, ставшие «пробивающим кулаком» в ходе наступления советских войск. 17 сентября 1939 года легендарное войсковое соединение Красной армии — 6-я казачья кавалерийская Кубано-Терская Чонгарская ордена Ленина трижды Краснознамённая дивизия им. С. М. Будённого — пересекла государственную границу СССР и за 5 дней совершила стремительный марш- бросок на 250 километров вглубь территории, занятой Польшей после Рижского мира.
Справочно:
6-я казачья кавалерийская Кубано-Терская Чонгарская ордена Ленина трижды Краснознамённая дивизия им. С. М. Будённого сформирована из ставропольских конных партизан в октябре 1918 года. Во время Гражданской войны входила в основной состав Первой Конной армии Будённого, принимая участие в важнейших сражениях 1918–1920 годов. За отличия в боях на Чонгарском полуострове (Крым) соединению присвоено почётное наименование 6-й Чонгарской Красной кавалерийской дивизии.
С 1923 до 1939 года дислоцировалась в Гомельской губернии.
Из легенды — на гомельские просторы
С «чонгарцами» Гомель познакомился в 1923 году, когда соединение прибыло в губернию на смену другой «будёновской» дивизии — 11-й Гомельской кавалерийской, отправленной воевать с басмачами в Туркестан.
И хоть 6-я Чонгарская кавалерийская дивизия так и не получила наименования Гомельской, за 16 лет размещения в гарнизоне она, конечно же, успела накрепко сродниться с городом и прилегающими районами, а заодно оказать своё влияние на формирование нашего региона.
В Гомеле образовались новые улицы, названные в честь дивизии и её знаменитого командарма Семёна Будённого, не единожды приезжавшего в 20-е годы к своим бывшим подчинённым. Для размещения «чонгарцев» строились двухэтажные многоквартирные дома, казармы, конюшни. В северной части Гомеля появился аэродром — для входящего в состав соединения отдельного авиаотряда. Да и в целом дивизия была «махиной», насчитывающей более 6 тысяч человек личного состава. Помимо четырёх кавалерийских полков и авиаторов, в состав «чонгарцев» входили артиллеристы, танкисты, связь, медсанбат и ветеринарные службы. И даже специальные шорники, занимающиеся изготовлением упряжи и сёдел.
Основные силы дивизии располагались в Гомеле: в казармах на площади Восстания, в Новобелице, в Лещинце и в северных городских кварталах. В летнее время ставились военные лагеря в районе Клёнок и выше по Сожу в сторону Старого Села Ветковского района. Кавалеристы тренировались форсировать реки, устраивали верхом на конях невероятные марш-броски протяжённостью в полсотни километров, занимались на стрельбищах. Боевая подготовка была насыщенной и не оставляла личному составу свободного времени.
К слову, конезавод в Старом Селе появился как раз в начале 20-х годов для обеспечения «будёновских» кавалеристов хорошими боевыми скакунами. И многие колхозы Ветковщины также были нацелены на эту задачу. Например — сельскохозяйственная артель имени Будённого из деревни Пыхань. В 1937 году конюх этой артели Астап Стученков получил высшую награду страны — орден Ленина — за прекрасно выращенных коней для кавалерии. Потребность в конском составе и его значимость для Красной армии постоянно оставалась высокой. В 1926 году в гарнизоне Гомельской губернии насчитывалось более 15 тысяч лошадей!
Перековка кадров
Командовал прибывшей в Гомель дивизией не менее легендарная личность времён Гражданской войны Ока Городовиков — бывший командарм Второй Конной армии. Говорили, что силой сабельного удара с ним мог сравниться только Харлампий Ермаков — «будёновец», ставший прототипом Григория Мелехова из «Тихого Дона». Жёсткий и решительный народный герой Ока Городовиков недолго пробыл во главе дивизии и через несколько лет отбыл к новому месту службы.
Бойцы и командиры-«чонгарцы», имевшие в Гражданскую репутацию своенравных и безжалостных вояк, в Гомеле вынуждены были пройти «перековку» мирной жизнью. Партия поставила перед гомельскими коммунистами и комиссарами дивизии непростую задачу: в кратчайшие сроки наладить среди кавалеристов строгую армейскую дисциплину, обеспечить быт, ликвидировать неграмотность и повысить свой авторитет среди личного состава.
Но шаг за шагом, год за годом ситуация в дивизии выправлялась. К началу 30-х годов соединение стало одним из самых передовых и престижных в Красной армии.
В 1932 году нарком обороны СССР Климент Ворошилов признает: «Чонгарская дивизия — лучшая часть Белорусского военного округа». И это не просто слова. Методику стрелковой подготовки войск Белорусского военного округа разрабатывала специальная группа Чонгарской дивизии. Обучение снайперской стрельбе из пулемёта на учебно-методических сборах округа проходило на учебной базе «чонгарцев» в Лещинце.
Советской власти действительно удалось создать мощное боевое соединение, способное решать самые сложные и стремительные военные задачи наступательного характера.
Кто вы, «чонгарцы»?
Вопреки представлениям, дивизия формировалась не только из красных казаков Кубани и Терека. Среди бойцов и командиров было немало представителей горских народов Северного Кавказа и Закавказья. Кроме того, по прибытии в Гомель личный состав дивизии начал пополняться «местным контингентом» — и рядовыми бойцами, и командирами. Это был сплочённый интернациональный коллектив с «отцами-командирами» и своими сформировавшимися традициями воспитания кадров.
Молодой командирский состав в условиях мирного времени обзаводился семьями. И нередко жёнами становились местные девушки. Дивизия «врастала» в регион.
По сей день в Беларуси живут потомки «чонгарцев». Дочь командира полуэскадрона 32-го Белоглинского кавалерийского полка 6-й Чонгарской дивизии лейтенанта Прохора Солодкого Алевтина Прохоровна Солодкая-Шабалина поделилась с нашим корреспондентом историей своего отца и его воспоминаниями, дополняющими последние страницы официальной истории «чонгарцев». Тех, кто пережил свою дивизию, но навсегда оставил её в своём сердце.
«Это было в 1937 году. В то время в звании лейтенанта я проходил службу в 6-й Кубано-Терской Чонгарской имени С. М. Будённого дивизии. Командовал полуэскадроном», — рассказывал корреспонденту многотиражки в далёкие 70-е годы Прохор Михайлович Солодкий. — «Хорошо помню Георгия Константиновича Жукова (в то время он командовал 6-м казачьим корпусом, в который входила дивизия. — Прим. И. Т.), энергичного, отзывчивого, знающего военное дело командира.
Мы, люди военные, понимали, что в воздухе пахло порохом, поэтому в эскадронах всё время велась боевая подготовка. Напряжённые, серьёзные это были дни. По тревоге поднимались и совершали 30–40-километровые марши при полном боевом. С ходу атаковали «врага», занимали новые позиции.
Мой полуэскадрон неоднократно на инспекторских проверках занимал первое место, и я получал от командира корпуса, тогда ещё генерала Жукова, благодарности.
Наша дивизия размещалась в городке Лещинец, что под Гомелем (ныне в черте города. — Прим. И. Т.). Меня, как лучшего стрелка дивизии, назначили начальником снайперской команды, которую я должен был обучать и тренировать…»
Лейтенант Прохор Солодкий участвовал в освободительном рейде в Западную Белоруссию, служил в Белостокской области, а затем принял первый бой с фашистской военной машиной в 3 часа ночи 22 июня 1941 года.
Тяжелораненый в первые дни войны, он отступал с боями вместе со своим полком. Однако перейти линию фронта ему тогда не удалось. Состояние резко ухудшилось, пришлось остаться в Белоруссии. После восстановления, в начале 1942 года Прохор присоединился к партизанскому отряду в Краснопольском районе, в котором сразу же проявил свои незаурядные боевые навыки. На его счету разгром штаба немецкой дивизии и ликвидация генерала. После этого громкого случая офицера переправили в Москву, где он прошёл переквалификацию. Так кавалерист Прохор Солодкий стал профессиональным диверсантом. До окончания войны вместе с отрядами специального назначения выполнял задания в тылу врага. По большей части — в Западной Белоруссии.
Конец Легенды
В первый месяц войны Чонгарская дивизия понесла невосполнимые потери.
Захватить Ломжу с хода, где дислоцировались «чонгарцы», немецким войскам не удалось. До исхода дня 22 июня 6-я кавдивизия успешно держала оборону города. Однако командир дивизии Константинов получил приказ на отвод частей «чонгарцев» в направлении Белостока.
Михаил Константинов
Под покровом ночи, освещённой пожарами, казаки снялись с позиций и двумя походными колоннами в конном строю начали выдвижение в указанном направлении. В течение дня 23 июня Чонгарская дивизия прошла форсированным маршем более 75 км. Но в ходе марша неоднократно подвергалась ударам авиации противника. Кавалеристы пытались укрываться от налётов в лесных массивах, однако это удавалось не всегда, и на открытом пространстве они несли тяжелейшие потери в личном и конском составе.
Ещё серьёзнее пострадали на марше танки и бронемашины дивизии, представляя собой отличную мишень для германских пилотов.
В ночь на 24 июня остатки «чонгарцев», состоявшие из двух сильно поредевших кавалерийских полков и различных разрозненных подразделений, заняли оборону вдоль железнодорожной линии Сокулка — Белосток. Однако утром оказались под массивным огнём немецкой артиллерии и постоянными авиаударами, которые продолжались до вечера, наносили огромные потери и дополнились атаками двух немецких пехотных дивизий. Оборона «чонгарцев» была прорвана, большая часть лошадей убита, связь между подразделениями потеряна.
Отступив, остатки 6-й кавалерийской дивизии перегруппировались и, возглавляемые командиром дивизии генерал-майором Константиновым, начали отход к Волковыску.
Отступая с боями в направлении старой государственной границы, генерал-майор Константинов был тяжело ранен осколками бомбы в ноги и спину. На автомашине его отправили в Минск, в окружной госпиталь, в сопровождении ординарца и женщины-военфельдшера. Однако, как оказалось, город был уже занят германскими танками и мотопехотой. Раненого генерала удалось спрятать у местного населения в предместье столицы. Впоследствии генерал воевал в партизанском отряде, а в 1942 году был вывезен на Большую землю. В дальнейшем Константинов командовал кавалерийскими соединениями на фронте.
Однако отряд «чонгарцев», лишившийся комдива, всё же вышел на линию старой госграницы. В ночь с 1 на 2 июля совместно с другими подразделениями Красной армии казаками-«чонгарцами» была организована попытка прорыва из окружения через железнодорожную линию Барановичи — Минск. К сожалению, после жестокого и кровопролитного сражения вырваться удалось совсем немногим.
19 сентября 1941 года погибшая дивизия была официально расформирована.
Подготовила Ирина ТАКОЕВА
