Не знаешь, где найдёшь,  а где потеряешь…

…Будильник назойливо звенел над самым ухом, но Серёга сладко спал, чему-то улыбаясь сквозь дрёму. И только когда старый умный кот Феликс, до этого сидевший в кресле, запрыгнул на него с пола, Сергей испуганно вскочил и спросонья не сразу нащупал кнопку, чтобы его выключить. Поискав ногами тапки, он уселся на край кровати и включил ночник на тумбочке. Часы показывали половину четвёртого. Голова гудела, как наковальня под ударами молота, во рту всё пересохло, как в саванне без дождей, — утро начиналось ужасно.

«Вот это погулял на свадьбе у друга так погулял! — подумал он, — ещё неизвестно, чем эта свадьба для меня закончится. Хорошо, что рано в рейс уезжаем, может, за неделю, что нас с дедом не будет, всё как-то «устаканится» (дедом он почтительно называл своего напарника, по сути — наставника и учителя Ивана Васильевича, авторитет которого был непререкаем у шофёрской братии).  С этой мыслью он прошлёпал на кухню и жадно припал ртом к крану с холодной водой. От души испив водички, он включил плиту, на которой уже стояли полный чайник и остывший суп в кастрюльке. В голове удары молота начали ослабевать, но чем больше она прояснялась, тем муторнее становилось на душе. «Нет, не простит нам босс такое, надо будет новую работу искать, — подумал он, — а где её сейчас найдёшь?»

Он налил себе в тарелку дымящийся суп, но не успел отхлебнуть и несколько ложек, как на пороге кухни возникла разъярённая жена. «Ну, что — всё вспомнил?» — спросила она зловещим голосом. Сергей исподлобья глянул на неё: растрёпанная, в накинутом на ночнушку халате, с руками, упёртыми в бока, — она действительно была похожа на ведьму. (Сергей даже невольно улыбнулся от этой мысли.) А жена, по-своему истолковав его ухмылку, уже завелась, как хороший мотор, которому не надо добавлять обороты: «А ты, козёл, про меня подумал? А про них ты тоже забыл? — она выразительным кивком головы показала в сторону спальни, где спали дети, — подумал, что с нами теперь-то будет и что мы будем есть, а?» Затем пошла извечная песня о том, что дурой была, связав свою жизнь с таким охламоном, что правильно мама предупреждала её, а она не послушала и т.д. и т.п. Сергей молчал и неторопливо хлебал супчик, который, как известно, лучшее средство от бодуна, а после прямо из банки запил его свежим капустным рассолом. Наконец, ему удалось поймать паузу в длинном монологе жены и он сказал: «Ну чего ты набросилась? Голова у меня на месте, руки-ноги — тоже, так что без работы не останусь. Выкрутимся как-нибудь». «Я посмотрю, как ты выкрутишься! — не унималась жена. — На! Одевайся!» — она сгребла со стула и швырнула одежду в его сторону. «Беги, пока не поздно, на работу, там что хочешь делай, пока директор приказ не подписал — в ногах валяйся, ручки целуй, говори, что пьяный был, сам не знал, чего нёс! И учти: выгонят с работы — домой можешь не приходить!» — она повернулась и с грохотом захлопнула за собой дверь, ушла в свою спальню. Сергей тоже завёлся и крикнул ей вслед: «Никогда перед сволочами не сгибался и сейчас этого не будет! И угрожать мне не надо — не люблю я этого!» Одевшись и нахлобучив на лоб видавшую виды кепку, он вышел на улицу.

…Город ещё только начал просыпаться, на небе ещё не потухли звёзды, но, несмотря на утреннюю прохладу, день обещал быть тёплым. Сергей бодрым шагом шёл по пустой улице в сторону автобазы. Горячий супчик, свежий рассол и молодой организм делали своё благое дело: шум и лязг в голове прекратился, с глаз постепенно исчезли мешки, хотя общее состояние ещё было далеко от идеального. «Ничего, — подумал он, — машина заправлена и подготовлена, путевые листы и другие документы лежат в бардачке — заводи и езжай. С утра дед за рулём побудет, а там к обеду и я полностью оклемаюсь, сменю его». Подходя к проходной, он ещё издали заметил деда, который из-за чего-то ругался с охранником. «В чём дело?» — подойдя и поздоровавшись, спросил его Сергей. «Да вот, Емельянович не хочет нас пускать, говорит, что ему звонил директор, сказал, что мы с тобой, Серёга, уволены, и запретил пускать нас на предприятие». «Хлопцы, поймите — пущу вас, значит, останусь без работы, — взмолился сторож. — Хотя правильно вы этого козла приструнили, поделом ему!» Тут на их счастье к проходной подошёл инженер Игорь Александрович. Его на базе любили — справедливый был мужик, часто ругался с директором по производственным проблемам, не чурался обыкновенных работяг, а, наоборот, старался отстоять их интересы. Пожав руки Сергею и деду, он спросил: «Это вы, хлопцы, в Ярославль за двигателями едете?» Водители кивнули головами. «Очень прошу вас: постарайтесь побыстрее их привезти, нужны они позарез, — он выразительно провёл ребром ладони по шее. — Я позвоню туда и попрошу, чтоб там вас долго не «мурыжили», а сразу же по приезде загрузили». «Уже бы давно выехали, — отвечал ему дед, — да вот, Емельянович не хочет нас пускать на автобазу». Инженер повернулся к сторожу: «В чём дело?» Тот вкратце ему пересказал разговор с директором. Инженер не выдержал: «Он что, совсем рехнулся? Где приказ об их увольнении, покажите. Ах, нет приказа? Только звонил и всё? Тогда так сделаем: скажете директору, что я разрешил им ехать, да я и сам с ним поговорю. Раз нет приказа — нет и оснований их не пускать на работу. Пойдёмте за мной, хлопцы» — отодвинув в сторонку растерянного сторожа они прошли на автобазу. Пожав им руки, инженер сказал: «Езжайте со спокойной душой и ни о чём не думайте. Всё будет хорошо, обещаю вам». И, как бы извиняясь, добавил: «А я пойду к себе — гора никчёмных бумаг скопилась на столе, жалко на них рабочее время тратить, поэтому и пришёл сегодня пораньше». «На наше счастье, вас Бог нанёс, спасибо», — ответил ему дед, и водители зашагали к своей машине.

…Дорога бесконечно серой лентой ложилась под колёса КамАЗа, солнце уже поднялось из-за горизонта, обещая чудесный день, но на душе у водителей было тревожно. Насупленный дед молча крутил баранку, рядом с ним, закрыв глаза, дремал Сергей, вернее, делал вид, что спит. На самом деле они думали о вчерашней свадьбе Андрея и Наташи, которые тоже работали на автобазе: она — диспетчером, а он — водителем. Свадьба была знатная: за огромным столом собралась чуть ли не вся автобаза. Софиты заливали зал ярким светом, выпивки и закуски было под завязку, и к приходу директора выпито гостями было довольно много, шум за столами нарастал, поэтому произносящиеся тосты тонули в общем гвалте. Потом принеслось: «Директор… директор приехал…» Тот зашёл в зал в сопровождении двух мордоворотов-охранников и кинооператора с камерой и штативом. Прихлебатели и лизоблюды повскакивали со своих мест и проводили его за стол на почётное место. Тот, самодовольный, взял в руки бокал, постучал по нему вилкой, призывая ко вниманию, и поднялся со своего места. Оператор, поставив камеру на треногу, снимал, поглядывая одним глазом в видеоискатель и одновременно жуя бутерброд с икрой, заедая выпитую чарку. Гомон за столом стал тише. Говорил директор нудно и долго: о том, что росла маленькая девочка Наташа, училась в школе, встречала отца после рейсов, расцвела, как роза, и влилась в нашу шофёрскую семью; потом перешёл на личность жениха, — простого рабочего парня, чей отец в Кремле получал орден за свой ударный труд, а сегодня Андрей продолжает семейную династию и т.д. Он просто упивался своим красноречием, а гости уже устали держать чарки в руках. Вдруг Серёга, не дослушав до конца этот бесконечный тост, прокричал: «Горько!», гости дружным хором подхватили его и начали считать продолжительность поцелуя молодых, а Сергей ими дирижировал: «Семнадцать! Восемнадцать!» Потом, чокнувшись, все дружно выпили. Недовольный директор, которому не дали до конца насладиться собой, искоса посматривал на Серёгу. Дед, сидевший напротив директора, молча крутил перед собой полную рюмку на скатерти. Перехватив директорский взгляд, он поднялся с места. «Тихо! — заорал Серёга. — Тихо все — дед говорить будет! Скажи-ка, дед, чтобы душа заиграла!» Дед поднял чарку и молча выпил её залпом. «Так ты сперва тост скажи, а потом уже пей», — крикнул кто-то из гостей. «Да тут получше меня есть мастера речи-то говорить, — дед упёрся взглядом в директора. — А чего ж ты, оратор, добавить забыл, как ты Андрюхиного отца-орденоносца  рядом с Наташкиным в землю сырую закопал, отправив их в рейс на лысой резине?» Шум за столом мгновенно стих, а дед продолжил: «И что вот они, — он обвёл глазами зал, — вынуждены за свою зарплату покупать запчасти в казённые машины, так как у тебя никогда ничего нет. Стоя на ремонте, много ли заработаешь, а им семьи свои кормить надо. Тоже постеснялся сказать, гад?» «Ты думай, что говоришь, — побагровел директор, — перепил  что ли?»  «Да не лезет мне сегодня — противно за одним столом с тобой сидеть! Эх, раньше это надо было сделать, да никогда не поздно!» — с этими словами дед перегнулся через стол и тяжёлым шофёрским кулаком со всей силы врезал директору по зубам. За столом пронёсся испуганный вздох. «Извини, Андрюха, — повернулся дед к Андрею, — некстати вышло, да ладно… Увози его, Наташка, отсюда. Потеряешь такого парня — век себе не простишь! Гуляйте пока, а я пойду — в рейс завтра». Охранники директора, сообразив, что стоит им тронуть деда, как все шофера подымутся в его защиту, растерянно стояли, не зная, что им делать. «Молодец, дед! — вскочил Серёга. — А вы, мужики, чего молчите, языки в одно место засунули! Мало этот гад нашей крови попил? Ведь каждый мечтал по этой жирной морде съездить! Налетай!» Жена повисла на нём, пытаясь утихомирить, но он со злостью оттолкнул её в сторону и продолжал: «А вы, бабы, сколько раз ногтями в эту харю примерялись? На ваших слезах эта сволочь жировала! Ну, так я от вас от всех!» Он от всей души врезал меж глаз поднявшемуся с пола директору. Тот обратно рухнул на пол, а потом, постыдно оглядываясь, побежал к выходу. За ним трусливо потянулись его охранники и захмелевший кинооператор. У выхода директор обернулся и громко крикнул: «Быдло! Это вам даром не пройдёт, я обещаю!» «Вот кто мы на самом деле, всем понятно? — сказал Сергей, — А то заладил тут: «товарищи», «братья»… Чёрт тебе брат, а не мы!» Все одобрительно загудели. А Серёга не унимался: «Чё все к стульям прилипли? Музыку давай! Эй, Бетховен, ты там заснул, что ли?» Грянула музыка, гости повыскакивали со своих мест, и свадьба продолжилась своим чередом… В суматохе никто не заметил, как расстроенная жена Сергея потащила того домой, хоть он особенно и не сопротивлялся…

…Финал у этой истории счастливый: когда наши герои вернулись из командировки, то их ждала масса новостей. Оказывается, директора вместе с главным бухгалтером прямо в наручниках вывели из кабинетов; что сейчас автобазой руководит главный инженер, чему все несказанно рады; что их считают героями; а вдобавок сам новый директор поблагодарил лично  их за оперативную доставку двигателей и даже выписал премию. Вот как бывает в жизни — не знаешь, где найдёшь, а где потеряешь…

Г. ПЕТРОВ.

Р.S. В этой истории вымышлены только имена, всё остальное — чистая правда. Для любого водителя важно не заснуть за рулём, но не менее важно, чтобы не заснула его совесть. У наших героев с этим оказалось всё в порядке, а значит, они могут положиться друг на друга в любой экстремальной ситуации, которые иногда случаются у представителей этой славной профессии. С праздником! Удачи вам и лёгких дорог.

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.