Эта необычная история сложилась из «обломков». Старая карта Ветковского района с пометками-иероглифами, отрывочные воспоминания участников событий, краткие сведения из белорусских и японских источников — и мы едем в экспедицию: проверять загадочную легенду и попытаться увязать всё известное в единый сюжет.
Старый японец
«В те времена я работал в центральном аппарате, в Гомеле (речь об Администрации зон отчуждения и отселения в структуре Комчернобыля в начале 2000-х годов)», — рассказывает Александр Першко, главный специалист главного управления по проблемам ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС Гомельского облисполкома, — один из самых опытных сотрудников ведомства в области.
«Все иностранные делегации проходили через наш офис. Однажды я сопровождал в поездках по области японскую делегацию, в составе которой был весьма пожилой человек. Насколько помню его рассказы — он вроде бы входил в число пострадавших детей Хирасимы и Нагасаки, — продолжил воспоминания Александр Сергеевич. — Как оказалось, неоднократно бывал в Гомельской области, и очень хорошо знал Ветковский район. Комментировал при посещении: «Деревни этой уже нет, жалко. Людей отселили». С первого года чернобыльской аварии этот японец ездил по самым загрязнённым районам Беларуси и Украины, помогал составлять картографические материалы с указанием плотности загрязнения территории. Для измерений тогда задействовались военные приборы химвойск. Это были первые карты, он их заказывал и привозил нам. И мы на основании этих карт работали».
Александр Першко показывает старые цветные распечатки карт-«километровок» с проставленными измерениями по каждому населённому пункту в кюри. Помню, карты такого вида в 90-х годах можно было сделать платно в Белкартографии. Но, конечно, без показаний в кюри.
На полях карт — иероглифы. Надписи — судя по переводу онлайн — название района: «Вэтока тику» (с японского языка — «Ветковский район»). Но, подмечает мой собеседник, большую часть своих поездок гость из Японии посвящал соседнему Чечерскому району — «Тетэрусуку тику».
По предположению Александра Першко, японца интересовали захоронения чернобыльских деревень, всё ещё продолжавшиеся в соседнем с нами районе. Но в памяти пронёсся случайно сохранившийся факт.
Год назад при изучении материалов для рубрики «Родники Ветковщины» меня заинтриговали необычные строки в описании Святой криницы из деревни Будище Чечерского района (что всего в 4–5 километрах от деревни Новое Залядье Ветковского района).
Цитирую: «Святая криница в деревне Будище производит сильное впечатление. Один из японцев, изучавших проблемы, связанные с радиацией, завещал, чтобы здесь развеяли его прах. Что и было выполнено его потомками».
Спрашиваю напрямик у Александра Першко — могла ли быть прямая связь между этими фактами? Или — это всего лишь легенда в память о человеке, бывавшем в наших местах и восхищавшемся нашей землёй?
О событиях 20-летней давности вспоминать нелегко, особенно когда не было цели зафиксировать.
— Нет, такой легенды я не слышал, — признаёт Александр Сергеевич. И пытается восстановить давние впечатления. — Японец был человеком очень внимательным и добрым. У него это даже на лице казалось написанным. Всегда улыбался. И ему было очень интересно побывать там, где он бывал ранее, узнавать, что произошло за прошедшее время. Точно помню, что он дружил с семьёй Ключинских в Рудне Дудичской — это самосёлы из деревни Чечерского района, на реке Липа. Каждый раз, когда приезжал, обязательно навещал с подарками. Кстати, у самосёла Ключинского был самодельный небольшой самолёт — типа дельтаплана. Он хранил его в сарайчике-ангаре. И дом Ключинских стоял на высоком месте. Интересное было место с уникальной деревянной церковью XVII века. Пока кто-то её не сжёг.
Смотрю на карту — тоже пограничье Ветковского района, но совсем в другой стороне от Будища. Допущение о том, что речь об одном и том же человеке, интригующее, но — маловероятное?
Человек и источник
Связываюсь с коллегой из «Чечерского вестника»: известна ли в Чечерске история про Ключинских и про развеянный прах японца над Святой криницей в Будище?
Главный редактор районной газеты Ирина Гоцманова вопросами заинтригована, однако известие для неё совершенно внове. По моей просьбе она связывается со всеми, кто может что-либо знать. И первые вести не вселяют надежды: в Будище и Рудне Дудичской уже никто не живёт. Ключинские давно умерли, их дочь уехала в неизвестном направлении. Про японца и его завещание никто не слышал.
Однако поиск в интернете дополняет легенду новыми сведениями: якобы возле родника в Будище есть старая груша. Под ней похоронен прах японца и установлен камень. Практически сказка. И проверить её можно только одним способом — выехать на место.
***
Заехать со стороны Нового Залядья мы не рискнули. И, судя по всему, поступили верно: это путь для внедорожников, особенно после дождей. Асфальтовая дорога ведёт кругом, через деревню Волосовичи. И в ней же заканчивается. А дальше начинаются 9 километров сказочного леса с елями, виражами и зелёными тоннелями. Дорога очень живописная и, видимо, не всегда проходимая.
В Будище въезжаешь резко — путь упирается в Т-образный перекрёсток, бывший когда-то едва ли не центром деревни. Навигатор указывает, что родник налево. Несколько стареньких сохранившихся хат и совершенно неожиданно перед нами новенький аншлаг о роднике. За ним виднеется и сам источник со следами свежей капитальной реконструкции. Два срубленных из брёвен бассейна, плавающая щучка на дне «питьевого» — прямо рядышком возле нескольких грифонов. Интересный родник, с хорошим дебетом и хрустальной водой. Но наша цель — иная.
Оглядевшись, видим раздвоенную старую грушу. Под ней — густая трава выше колена. Чуть вдали — хатка, украшенная цветами, ухоженный огород. Кто- то приезжал на Троицу, но сейчас дом закрыт. Значит, дачники здесь бывают. Но спрашивать — где правда, а где быль — явно не у кого. Идём проверять подножие старой груши.
Прохожу первый круг под деревом, второй — ничего. И не успеваю принять, что сведения — всего лишь легенда, как Ирина Гоцманова удивлённо восклицает: «Нашла!»
Прямо у подножия груши, раздвинув траву, мы видим камень средних размеров и у его подножия — конфетки. С Радуницы, наверное.
В японской поэзии и философии есть красивое понятие «мидзу кагами» — «водяное зеркало».
Считается, что даже когда человек уходит, вода «помнит» его отражение. Оставить свой прах у родника — это способ навсегда зафиксировать своё присутствие в вечности, стать частью этого природного зеркала.
Но правда ли, что под камнем — прах японца? Или кто-то создал правдоподобный антураж?
А далее случай дарит нам встречу с первым из двух местных жителей, «последних из могикан» — 65-летним Александром.
— Да, японец здесь похоронен! — убедительно уверяет он. — И я его знал, вот как с Вами беседовал. Он у нас несколько раз бывал, когда японцы фильм снимали. И здесь закопана половина его праха. Другая часть на родине в Японии осталась.
А на вопрос, кем он был, поясняет:
— Учёным он был, радиацию изучал. Что-то такое. Он и привёз сюда съёмочную группу.
Он говорит про фильм — и здесь раскрывается новая удивительная часть истории.
В 2000 году в деревне Будище японскими кинематографистами снимался документальный фильм «Алексей и источник», завоевавший впоследствии кинематографические премии в Берлине и Санкт-Петербурге. В главных ролях выступили все жители деревни — а это около 50 стариков, отказавшихся отселяться из загрязнённой деревни, 34-летний инвалид Алексей Максименко со своими пожилыми родителями — и древний источник Святая криница. Японцы умеют видеть красоту в привычных нам вещах.
Этот фильм мы нашли и разместили у себя на канале — его можно посмотреть, перейдя по ссылке . Удивительно пронзительная и аутентичная документалистика, сохранившая целую ушедшую эпоху и уже ушедший лик деревни Будище, созданная мастером японского кинематографа Сэйити Мотохаси.
Кинорежиссёр Сэйити Мотохаси (1940–2025)
Наш новый знакомый Александр и его односельчанин бодрый 90-летний дед Василий, которого мы посетили чуть позже, тоже участвовали в съёмках, проходивших летом, а затем зимой. Удивительные люди в удивительном месте. Их можно увидеть на кадрах фильма помолодевшими на 25 лет. Дед Василий, как выяснится в финале картины, изготавливал последние аутентичные кресты для криницы. А новые, которые возвёл Полесский сельсовет в рамках проекта общественных инициатив, местные жители ругают.
И музейщики тоже.
Фильмы
«Это уже факт местного фольклора», — выносит приговор всей этой истории научный сотрудник Ветковского музея Андрей Скидан. Как выясняется, музейные работники о захоронении праха неизвестного японца в Будище осведомлены давно и даже не раз бывали в экспедиции.
— И в Волосовичах, и в Сидоровичах рассказывают про эту историю — в общих чертах и ничего конкретного. Главное, что был вот такой позитивный человек из далёкой страны, который придал статусности их местности, выбрав для последнего упокоения. Откуда возник этот японец? Меня это не интересовало. Я просто фиксировал фольклорный факт, — признаёт Андрей Скидан.
И подсказывает нам ещё один источник информации — жителя деревни Волосовичи 80-летнего Владимира Концевого, плотно сотрудничавшего с японской съёмочной группой.
— Японцы ведь к нам как попали? Они в Ветковском районе начинали фильм снимать. Да не задалось. Летом провели съёмки успешно, а зимой приезжают — главный герой убит! — огорошил нас Владимир Евменович.
И тут выясняется, где и про кого была изначальная задумка снять фильм. Деревня Побужье и знаменитый учитель-отшельник Аркадий Набокин. Именно его жизненным примером изначально был очарован японский режиссёр Сэйити Мотохаси.
Но ветковской истории в японском кинематографе случиться не пришлось.
Мы продолжаем расследовать эту неординарную историю. И в дальнейшем расскажем обо всём, что не вошло в первую публикацию о неизвестном японце и его легенде на нашей земле.
Ирина ТАКОЕВА
Материал подготовлен на средства субсидии
Министерства информации Республики Беларусь
Gerçekten çok faydalı ve bilgilendirici bir içerik olmuş, emeğinize sağlık.