Скоро Радуница. Многие ветковчане ждут наступления этого праздника. На четыре дня, с 18 по 21 апреля, зона отселения станет доступной — можно будет без пропусков навестить родные могилы, побывать там, где провёл детство, молодые годы, где жили предки. Старые деревенские кладбища станут местом сбора разлетевшихся по городам и весям земляков. Будут воспоминания, радость встреч, слёзы. Потому что до сих пор больно — оглядываться вокруг и снова осознавать, что всё это родное, любимое, исконное и неотрывное — уже 40 лет оторвано и живёт само по себе. В каком-то немом и несоизмеримом с длиной человеческой жизни ожидании.
Где-то «зона» граничит совсем рядом с «миром обетованным». Из-за леса доносится гул шоссе, долетают осколки мобильной связи. Однако вот этот вираж грунтовой дороги, взбирающийся на холм с соснами, эта уютная речка с бобровой плотиной и мостик, этот радующий и сжимающий сердце простор — всё-таки «за чертой». Уже не для нашего поколения. Всё это — для кого-то, кто будет жить далеко «потом». И надо просто принимать эту данность.
* * *
Цель нашей новой экспедиции по «зоне» — сельские кладбища в преддверии Радуницы.
Многие десятилетия существуют в мире специальные туры на известные старинные погосты — французские, чешские, московские. И у нас в Беларуси такие экскурсии уже не новость: и в Минске, и в Гомеле, и даже в Турове.
Наша задача — конечно же, не туризм. Но некий общий посыл всё же есть. Мы выберем навскидку три сельских кладбища в зоне отселения и постараемся оценить, насколько просто к ним добираться на обычном легковом автомобиле в эти весенние дни перед Радуницей? Каким состоянием они нас встретят? И что покажет во время «тура» портативный дозиметр?
Но, кроме этого, мы надеемся получить на кладбищах лаконичную, ёмкую информацию о людях, когда-то проживавших на этой земле. Увидеть лица на памятниках — ведь другой такой глобальной фотогалереи жителей отселённых деревень Ветковщины не существует. Прочитать имена и фамилии, даты жизни — это летопись, которой нигде не найти. Посмотреть на кресты и памятники — и здесь речь не о ритуальной моде (хотя, безусловно, она диктует своё). Все кладбища — часть культурного кода и традиций, присущих региону.
Поскольку именно они сегодня, спустя 40 лет, остаются единственными свидетелями былых времён, главным хранилищем информации.
Бартоломеевка
Современная жизнь разбаловала нас доступностью мобильного интернета и онлайн-карт. Ориентироваться на местности достаточно легко. Но, выезжая в «зону» в незнакомые места, следует обязательно запасаться старыми топографическими картами и заранее загружать на гаджеты спутниковые снимки. Совмещать данные и внимательно искать замаскированные порослью перекрёстки, съезды.
Когда-то в 1999 или 2000 году мне приходилось здесь бывать. Но нынешние пейзажи неузнаваемы. Всё затянуло смешанным лесом — густым и пока светлым.
Тем не менее дорога к сельскому кладбищу хорошо читаема и достаточно наезжена. Грунтовая и ровная, без глубокой колеи, местами с участками асфальта.
Мы быстро выходим к цели и останавливаемся у аккуратной низкой изгороди, установленной скорее всего в последние пять лет. Кладбище достаточно большое, раскинувшееся на ровном участке посреди соснового леса. И перед главным входом есть расчищенная от растительности стоянка на несколько машин.
Не забывая защититься от клещей, для которых наступил самый разгар сезона, плотно застёгиваю куртку, укрываю волосы и не сразу понимаю, что так назойливо пищит в кармане.
Пожалуй, столь тревожную трель дозиметра слышать ещё не приходилось (спойлер: и больше ни где в эту поездку такой же услышать не доведётся). Цифры дисплея бегут вверх по мере продвижения по кладбищу: от 98 микрорентген в час у центрального входа до 150+ микрорентген в час в передней правой части. Пройти чуть дальше — показания падают до 75, иногда и до 50. Но у самой дальней изгороди — снова около 100. И при переходе в левую сторону опять уползают за 100 микрорентген в час.
Кладбище выглядит интересным. Здесь много ухоженных могил. Но есть и совсем свежие — 2025 года. Глаз отмечает необычные памятники Ермаковых 1922 и 1925 годов рождения — подобные приходилось видеть на дореволюционных дворянских могилах в других краях. Но здесь на общем фоне крестов и традиционных памятников они выглядят особенно эксклюзивно. Сложно поверить, что изготовлены в XXI веке, после смерти в 2001 году Ермаковой Л.Н.
На кладбище много портретов — в этом чувствуется особая забота и бережное отношение к родной фамильной истории выходцев из Бартоломеевки. Интересная особенность — немало портретов молодых мужчин в военной форме солдат и матросов. Но судя по датам жизни покидали они этот мир в зрелом возрасте.
Из примечательных могил — Анищенко Марфа Анисимовна, тоже с портретом-медальоном на ажурном кресте — скончалась на 102-м году от рождения, на исходе 2001-го.
Новые Громыки
К самому кладбищу нам проехать не удалось. После обильной снегом зимы дорогу перегородили согнувшиеся большие ветви. Зато благодаря небольшой пешей прогулке по живописной и крепкой грунтовой дороге, идущей к погосту по склону холма, удалось заметить интересный бетонный мостик над извилистой речкой Ведерней, притоком Беседи.
Дорога пока не хоженная и не езженная. Мои следы первые и идут вместе со следами какого-то не мелкого зверька. Красивый вираж перед вершиной пологого холма и — открывается просторный вид на старинное кладбище. На входе, за свеженьким крашеным забором, крест с табличкой, которая гласит: «Здесь с 1779 года находился храм в честь Рождества Пресвятой Богородицы (д. Ст. Громыки)».
Это надпись на время сбивает меня с толку: к каким из Громык относится это кладбище — Старым или Новым? Если к Старым, то здесь надо искать могилу отца Андрея Андреевича Громыко. Но возить покойных через реку — в славянских обычаях такого нет. Фамилия Громыко здесь практически на каждом втором памятнике, или даже чаще. И можно найти похожего по внешности и имени знаменитому министру иностранных дел СССР и дважды Герою Советского Союза.
Но всё же это кладбище — Новых Громык. Небольшое, красивое. И, как в Бартоломеевке, с настоящими фамильными некрополями, где за одной оградкой может быть и восемь могил. Как у семьи Малашенко, трое из которых — молодой мужчина и два младенца умерли в 1961 году.
Дозиметр «ведёт себя» здесь спокойнее. Да, превышения уровня есть, но более 54 микрорентген в час показатель не достигал.
Побужье
На самом деле на этом кладбище мне довелось побывать неделей ранее, при подготовке материала про самосёла и экспериментатора Аркадия Набокина. В маленьком Побужье и погост совсем домашний, маленький. Занимает он узкое возвышение в лесу и в сравнении с Новыми Громыками и Бартоломеевкой выглядит несколько обветшалым. Добротной ограды здесь нет.
Дорога к кладбищу испорчена лесовозами, но на легковой проехать можно. Площадки, где можно оставить машины, — по сути нет.
Но и на таких маленьких деревенских могилках есть на что посмотреть. Про камень, привезённый немцами из Германии в память о Набокине, мы уже рассказывали. Если же немного оглядеться, привлекает внимание скромный крест с медальоном, на котором портрет мужчины с чапаевскими усами. Примечательны годы его жизни: «Голотенко Константин Николаевич 1860 — 1965 годы». 105 лет! Когда началась вой- на, ему уже было за восемьдесят.
И здесь много портретов, имён и фамилий. Хочется надеяться, что в обозримом будущем все они будут внесены в специальную базу. Ненужной информации не бывает.
А мы и в дальнейшем продолжим изучение «терра инкогнита» Ветковского района, которой, как оказывается, нет обозримых пределов.
Материал подготовлен на средства субсидии Министерства информации РБ
Текст и фото Ирины ТАКОЕВОЙ
Один комментарий к “Три погоста: Бартоломеевка, Новые Громыки, Побужье”