Осина как человек

В конце апреля мировое сообщество будет отмечать День дерева. На мой взгляд, этот день однозначно выигрывает у множества праздничных Дней, продиктованных модой или интернетом (например, у Дня взятия Бастилии — пусть меня простят приверженцы распевать «Марсельезу»).

А если помнить, что Беларусь занимает заслуженное первое место в Европе по покрытой лесами территории, то сказать доброе слово о зелёном друге человека и подавно не лишне.

 Безмерно велико разнообразие растительного мира планеты. Но есть в этом сообществе непри­метное из-за своей обыденности дерево, с которым предлагаю по­знакомиться поближе. Осина — нет другого столь же схожего по своей судьбе дерева с жизненным путём человека. И по образу, и по продолжительности жизни, а, быть может, и по значимости в этом не­объятном мире живых организмов. Знаете ли вы, что каждое десятое дерево на земле — это привычная всем нам, скромная, неприметная ОСИНА?

Почему она дрожит

Учёные-лесоводы, конечно, не обошлись в классификации дре­весной породы без использова­ния «мёртвого» языка — древней латыни: populus tremula, тополь дрожащий. «Дрожит» дерево не от страха, а из-за характерного крепления листа к черенку: листик выемку имеет в виде сердечка и этой выемкой вроде как небреж­но прикреплён к палочке-черенку. Потому-то листок и начинает бол­таться при малейшем движении воздуха; ещё и ветра нет, а крона уже дрожит с характерным шеле­стом. Вот вам и первое сходство с импульсивным человеком: ещё и беды не особо видно, а уже на­крутил себя иной, разнервничался, полночи не спит в ожидании непри­ятностей, которых, скорее всего, и не будет. В общем, как в словах всем знакомой народной песни о сердечке, изведённом кручиной и дрожащем как осиновый лист.

Деревянная сталь

Кроме способности дрожать по любому поводу, осину, ввиду её доступности (что в лесу, что под окном своей хаты) человек издав­на широко применял в своём хо­зяйстве. Ещё до изобретения по­роха свойства древесины осины — лёгкость в обработке, светлый «праздничный» тон обработан­ной поверхности, тонкая тексту­ра волокон, низкая плотность, не боязнь влаги, многократное увеличение прочности при высо­кой лёгкости — были подмечены мастеровыми людьми и широко применялись в кустарном произ­водстве. Корыта, шайки, кадушки, детские игрушки, посуда, рукоятки для кос и грабель. Скамьи, полки в банях, стены парилок, облицован­ные осиновым влагонепроницае­мым тёсом.

Некоторые секреты предков дошли и до наших дней. Как до­стигалась прочность древесины, сравнимая разве что с твёрдостью кости? Рубилось деревце на заго­товку только весной, полное сока, сохло в коре (вялилось) в тени. В это время в будущей рукояти косы под воздействием компонен­тов, содержащихся в соке осины, проходил процесс полимеризации, который в результате давал эф­фект превращения рыхлой, обра­батываемой во всех направлениях древесины, в «деревянную сталь».

Подобным образом поступали при заготовке строительных брё­вен, только на коре на каждом бревне делались 2-3 продольные канавки, чтобы при естественной сушке древесина не прела, а сок в меру оставался в древесине. При сушке вершинной части ствола оставляли, на первое время, не­сколько ветвей, которые, продол­жая расти, вытягивали избыточ­ную влагу. Стены изб из брёвен осины и через десятки лет пора­жают своей прочностью, белизной, чистотой. Лезвие топора от такого бревна отскакивает, не вонзается, что уж тут говорить о челюстях вредителей-древоточцев. Лучшее топорище для столяра и плотника — из хорошо выдержанной оси­ны: не только лёгкое, но и руку не наминает, не набивает мозоли (в отличие от берёзы). А вот для колки дров — из берёзы лучше (и заготовка берёзового топорища не зависит от времени года).

Свечение серебром

Определённые свойства осины придают ей мистические черты: речь пойдёт о лемехе — фигурной резной дощечке, применяемой для кровли куполов соборов в дере­вянном зодчестве русского Севе­ра. Это — свойство серебристого свечения. Кто-то заметил, что по прошествии 8-10 лет некрашеная дощечка из осины приобретает серебристый, с металлическим от­тенком, цвет и сохраняет его мно­гие десятилетия! Парят высоко над землёй купола церквей в север­ном, не столь ярком, как в южных широтах, небе. Дух захватывает у путника, взор обратившего на се­ребристые светящиеся луковички над заполярным горизонтом.

Деревянная Церковь Преображения Господня на острове Кижи.
«Чешуйки» на куполах сделаны из осины

А чем, как не мистикой, объяс­нить широкое применение осино­вых колышков не только в быту (на зубья грабель, например), но и в борьбе с нечистью? Лучшее ору­жие против вампира, проверенное издревле — осиновый кол. Надёж­но, практично, всегда под рукой в случае необходимости. Фольклор? Может и так, а может и нет: про свойство серебристого свечения древесины к месту вспомнить, а то ведь пуль серебряных не на­пасёшься в некоторых регионах с повышенным расселением вам­пиров.

Человеческое

Если же проследить годы роста осины от рождения до глубокой старости, аналогию с жизненном пути человека не заметить, на мой взгляд, невозможно. В пер­вые годы жизни молодые побеги осины стремительно бегут вверх, вытягиваясь до трёх метров в вы­соту за год! Далее скорость роста постепенно снижается, приобре­тает более спокойное развитие «подростка» в высоту: 50–80 сан­тиметров еже­годно. Ближе к сорока годам и этого нет: при­шла пора «заматереть», 20–40 сантиметров в год, если здоровье позволяет. Вместе с наступлением зрелости (для осины это чуток за 40) начинают и хвори подбирать­ся. Помните мрачноватый юмор у людей: «Если тебе за 40, а ты про­снулся утром и у тебя ничего не болит — значит ты умер»?

У осины так же! Всей жизни от­пущено дереву 80–100 лет (как и человеку), но встретить в древо­стое множество семидесятилетних стволов удаётся не так часто: две трети ушли в естественный отпад, если миновали топор дровосека в спелом 45-летнем возрасте.

А ведь старается осина прод­лить срок своей жизни. И что де­лает! Все лиственные деревья на зиму листву сбрасывают, а осина — ещё и ветки. В основном это небольшие острые веточки раз­ной длины, ещё живые, зелёные, с почками будущих листьев. Каза­лось бы, чем эти веточки помеша­ли? Живи себе, выпускай по весне свежие сочные листья, наряжайся в зелёную крону. Но осина наме­ренно избавилась от ненужных ей ветвей, отделив каждую от ствола с хирургической точностью. На месте отделения на стволе остав­лено лишь тщательно заделанное отверстие с круглым ободком — словно гвоздь был вбит и его вы­нули за ненадобностью.

Сделала осина омолаживающий уход, больше питательных средств направила на развитие мощной кроны из оставшихся сучьев, гла­же и здоровей стала кора мощного ствола. Как назовём на нашем язы­ке: кремлёвская диета, уход за ко­жей или пластическая операция?

Дети осины

Династия, семейные узы, генеа­логическое древо — это у людей. А что у нашей осины? Размножается осина и семенами, и порослевыми отростками, причём львиная доля продолжения рода приходиться именно на поросль. Семенами сложно — низкий уровень вынос­ливости с высокими требования­ми для произрастания: сплошная лотерея без гарантий. Но будешь гадать — детей погубишь. И мате­ринское дерево берётся за дело, исключая ошибку — размножение корневыми отростками осечки не даст, механизм доведён до совер­шенства! Механизм этот вроде прост, глазу не виден, работает, что называется, «тихой сапой». Но это до поры до времени.

От взрослого дерева под землёй во всех направлениях протянутся длинные толстые корни, за которы­ми мы и проследим мысленно. От­ступив от ствола метров на 30-35 (это чтобы своим «авторитетом» не ущемить отпрыска, не обделить питанием, светом не обидеть), вы­пускает дерево росток, выстрели­вая из-под земли зелёным нахаль­ным потомком. А метров через 5 — ещё один, и ещё чуть далее: словно дети малые за руки взя­лись. Вот и ладно, всем поровну «счастливое детство» обеспечено, у всех равные шансы на выжива­ние. А уж дальше — сами. Если кому туго придётся, поддержка родительская гарантирована: еди­ный корень материнский под зем­лёй к каждому протянут. Вот уже и стареть можно спокойно: есть кому на этой земле дрожать всей кроной, приветствуя новый день. Впечатлительному уху можно и расслышать в шуме крон песню про «связанных одной цепью, ско­ванных одной целью». Такая вот связь времён и поколений.

Забрать боль

Есть и ещё одно своеобразное свойство дерева: осина обладает собственной биоэнергетикой. Мы- то с вами продвинутые, можем поиграть в «верю — не верю», а наши предки были уверены, что осина помогает освободиться от дурных мыслей, защитить от сгла­за или порчи, очистить ауру. Осина умеет поглощать дурную энергию, негатив, чтобы возвратить её в мир через землю и воду очищен­ной. Из моды не выходят амулеты и талисманы, изготовленные из древесины осины. Можно верить, а можно и нет. Только вот в крайних случаях, когда недуг не отпускает годами и все научные средства перепробованы, вера измученного болезней человека в то, что оси­на способна освободить организм от болезни, взять в себя его боль, становится реальной. Не от того ли появление ржавой гнили (эта болезнь хорошо знакома лесопа­тологам) внутри ствола не зависит от прожитых лет и может проявить­ся и у молодого дерева? Согласно поверьям, отрицательный энерге­тический удар недоброжелателя в адрес человека это дерево способ­но принять на себя, забрать нега­тивную энергию и, как следствие, заболеть само. И среди людей та­кой дар не столь уж и редок.

После близкого знакомства с осиной хочется по-другому взгля­нуть и на всем знакомый библей­ский сюжет о предательстве Иуды, об «иудином дереве». Почему один из учеников Христа после предательства пришёл для са­моубийства именно к осине? Не­ужели не нашлось, где петлю при­ладить? Словно перед смертью осознал страшную цену своего поступка для всего человечества и намеренно свою невыносимую душевную боль передал дереву…

Вот так и живёт осина веками рядом с нами. Или мы рядом с ней?

Иван ГОРЕЛИКОВ