Профессия по наследству

Профессия оперативника требует особого склада ума: аналитического, холодного и в то же время гибкого. Долгое время считалось, что женщине в уголовном розыске отведена лишь бумажная работа, но современная практика говорит об обратном. Сегодня женщины-офицеры успешно возглавляют оперативные группы и раскрывают тяжкие преступления, привнося в следствие уникальный подход.

Героиня моего материала — стар­ший оперуполномоченный груп­пы розыскной работы отделения уголовного розыска Ветковского РОВД капитан милиции Кристи­на Гиголаева, для которой служ­ба стала не просто профессией, а образом жизни. Я побеседова­ла с ней о том, как она пришла в профессию и в чём особенности работы женщины-розыскника.

— Кристина Гивиевна, почему вы решили связать жизнь с орга­нами внутренних дел? Это был осознанный выбор?

— Можно сказать, да. Приме­ром для меня стал отец — он служил в ОМОНе. Я с детства слушала его рассказы о службе, задержаниях, о том, как он ез­дил на соревнования по вольной борьбе и занимал призовые ме­ста. Эта атмосфера ответствен­ности, мужского братства и спра­ведливости меня привлекала. Уже тогда я примерно понимала, куда буду поступать.

— Но путь к погонам оказался не самым прямым?

— Да, поступила в Гомельский государственный аграрно-эконо­мический колледж на специаль­ность «правоведение». А мечту о милиции не оставила. Поэтому сразу после колледжа пошла в учебный центр МВД.

— Как прошло обучение? Были ли трудности?

— Обучение длилось шесть месяцев. Был и курс молодого бойца, и строевая подготовка, и занятия по огневой подготовке. Трудно не было — я была настро­ена серьёзно и понимала, зачем это нужно. Дисциплина и физиче­ская нагрузка только закалили.

— А как начиналась ваша ка­рьера?

— Сначала я работала дозна­вателем в отделе предваритель­ного расследования Централь­ного отдела милиции города Гомеля. Параллельно поступила заочно в московскую Современ­ную гуманитарную академию на юриспруденцию. Позже, после реорганизации и создания След­ственного комитета, перешла следователем в РОСК. Это был бесценный опыт: расследования, выезды, самые разные дела — от краж до убийств. Было очень ин­тересно и ответственно. Но потом я решила поменять место работы — специфика там мне была зна­кома, а хотелось именно мили­цейской, оперативной работы. Да и помогать людям хотелось. По­этому решила пойти в уголовный розыск. Сейчас занимаюсь поис­ком без вести пропавших людей, преступников, уклонистов.

— Чувствуете ли вы неравен­ство или предвзятость в работе из-за того, что вы женщина?

— Нет, речь скорее о разном подходе. Мужчины часто более прямолинейны, а женщины — более гибки и смекалисты. Это преимущество в общении. С по­дозреваемым можно проявить хи­трость, найти нестандартный под­ход, а с потерявшимся ребёнком или потерпевшим — материнскую теплоту и понимание. Мы не кон­куренты, мы взаимодополняющие части одной команды.

— Сейчас ваша группа занима­ется розыском. Поделитесь яр­кой историей с положительным итогом.

— Одна из самых запоминаю­щихся операций прошлого года — поиск пожилого мужчины, ко­торый заблудился в ветковском лесу, собирая грибы. Он успел позвонить родным, сказать, что потерялся, а потом телефон сел. Мы подняли по тревоге весь РОВД. Я сразу вызвала на по­мощь «Симуран» (поисково-спа­сательный отряд), МЧС, военных. Отдельно хочу поблагодарить коллег из Ветковского РОЧС — они всегда оперативно и самоот­верженно помогают. Связались с оператором связи для определе­ния последней локации телефо­на, организовали группы добро­вольцев. Нашли дедушку живым и невредимым всего за два часа. Такие моменты — лучшая награ­да.

Также был случай, когда два несовершеннолетних парня ре­шили уйти из дома. Утром нам поступила информация о про­паже ребят, к вечеру мы их уже нашли.

— Были ли случаи, когда лю­дей найти не удавалось?

— К сожалению, в нашей прак­тике встречаются и тяжёлые слу­чаи. Прошлым летом мы полу­чили тревожный вызов: мужчина сообщил, что его жена не верну­лась домой. Поисковая операция была развёрнута незамедли­тельно. К масштабным работам подключились все экстренные службы и ведомства: РОЧС, Вет­ковский лесхоз, ПАСО, военные и добровольцы отряда «Симуран».

Поиски велись круглосуточ­но. Все были вымотаны. Лесной массив прочёсывали методично, метр за метром, задействовав спецтехнику. Военнослужащие выстраивались в плотные цепи, чтобы не упустить ни малейшей детали. Наша главная установка — бороться за жизнь человека до последнего, пока остаётся хотя бы тень надежды. К глубокому сожалению, первичные поиски не принесли результата, но работа не прекращается. Мы продолжа­ем искать, пока человек не будет найден.

— Как вы считаете, есть ли у женщин особое место в мили­ции?

— Безусловно, профессиона­лизм не имеет пола. В нашем отделе служит немало высоко­квалифицированных женщин-офицеров. Их аналитический склад ума, внимание к деталям и умение найти психологический подход к любому человеку — это неоспоримое преимущество в нашей работе. В то же время мужская решительность и физи­ческая подготовка остаются неза­менимыми при проведении сило­вых операций и задержаний. Мы работаем как единый, слаженный механизм, где сильные стороны каждого сотрудника направлены на достижение общего результа­та.

— Вам нравится ваша работа?

— Очень. Я всегда хотела по­могать людям. Работа тяжёлая, но, когда ты находишь потеряв­шегося человека, или задержи­ваешь преступника, возвращая покой в дом, или просто видишь слёзы радости родственников, в эти мгновения понимаешь: ты на своём месте. Работаешь не зря.

Заканчивается очередной день, но для Кристины Гиголаевой и её коллег борьба продолжается. За каждым раскрытым делом стоят бессонные ночи, напряжённая работа мысли и колоссальное эмоциональное напряжение. Именно тогда, когда удаётся най­ти человека и защитить постра­давших, они находят силы дви­гаться дальше. Её служба — это не просто работа, это призвание, требующее полной самоотдачи, и она с честью несёт это бремя, до­казывая, что в уголовном розыске нет места слабым, независимо от пола.

Текст и фото

Ксении НЕСТЕРОВИЧ