НЕГЛЮБСКИЙ КОД

Неглюбская земля — это место, где в переплетении нитей живёт история. Мы приехали сюда с одной целью: познакомиться с хранителями этой истории, мастерицами, вдохнувшими новую жизнь в ткацкое ремесло.

Отправляемся в местную школу. Почему туда? Дело в том, что здание Дома культуры, некогда построенное с советским раз­махом, не выдержало испыта­ния временем. В прошлом году оно было признано аварийным и продано частному предприни­мателю.

Сами же работники культуры, а с ними и ткацкие станки, перееха­ли в здание местной школы. Без предупреждения наведываемся к ним в гости. В одном «классе» расположились пять ткацких станков. У окна — стол со швей­ной машинкой. У стены — в ряд манекены в ярких национальных одеждах, а на стенде размести­лись готовые рушники, каждый из которых — отдельная песня. Мастериц мы застали в активном процессе творчества: Людмила Ковалёва колдовала над панёвой за швейной машинкой, а Елена Демчихина и Татьяна Суглоб лов­ко перебирали пальцами красные нити, наматывая их на древко.

Людмила Васильевна родом из Брагинского района, но большую часть жизни прожила в Неглюбке, поэтому её смело можно считать местной.

В 1980-х годах де­вушка влю­билась в местного парня и уе­хала к нему в Неглюбку. Приеха ли молодые жить в де­ревню нака­нуне Пасхи. Женщина рассказала, что, когда зашла в хату и увиде­ла их — рушники в красном углу и салфетки с неповторимыми неглюбскими узорами на столе, влюбилась ещё раз. Только уже в эти волшебные переплетения нитей.

Раньше станки стояли в каж­дом доме, мастерицы делились секретами ткачества. Она слуша­ла и училась, вбирала в себя те­оретические знания и практиче­ские советы, и сегодня Людмила Ковалёва является одним из ве­дущих специалистов по местным традициям.

— В Брагинском районе, отку­да я родом, рисунок на рушнике очень отличается от неглюбского. Но у некоторых регионов бывают и чём-то схожи, — делится Люд­мила Васильевна. — Взглянув на рушник, можно легко узнать, что наш: подбор элементов, зеркаль­ность, рушники ткутся с изнанки. Узоры у нас «хрестами» называ­ют. Какой элемент в середине ри­сунка идёт, по тому и весь рушник зовётся.

Её первый станок, привезён­ный из бабушкиного дома, до сих пор в строю и является не­отъемлемой частью их передвижных экс­позиций на различ­ных выставках.

Ткали в Неглюбке всегда, передавали это мастерство из поколения в поколение, как передают все на­родные традиции.

Татьяна Суглоб и Елена Демчихина, хоть и учились после школы в областном центре, вернулись на малую родину. Сначала работали в местном цехе филиала фабрики художественных изделий, затем ткали для той же фабрики у себя дома — надомницы, так они себя называли. А затем и сами стали наставниками в сельском центре ткачества. Их мастерство было отмечено на высшем уровне: в начале 2023 года им обеим было присвоено почётное звание народных мастеров Беларуси.

— Для нас это не просто дело, это больше похоже на медита­цию, — уверяет Татьяна Суглоб. Она описывает состояние, в ко­тором оказывается за станком. — Сядешь, и мысли сами куда-то улетают, ты погружаешься в про­цесс, и всё остальное остаётся на заднем плане. Даже перерыв на чай и кофе делать не хочется. И элементы, которые появляются на полотне, будто кто-то подска­зывает, словно на генетическом уровне заложены.

Мастерица с улыбкой вспоми­нает детство:

— Станок стоял в передней хате. Моя была задача — намо­тать ниток с помощью сукала, да так, чтобы на следующий вечер маме хватило ткать.

Исследователи могут прочи­тать рушник как книгу. Выделяют в неглюбской традиции больше 120 элементов.

Как рассказала Елена Дем­чихина, возможно, изначально наши прабабушки сильно голову над сюжетом не ломали, впле­тая в рисунок то, что окружало их в природе, то, что было важ­но в жизни. Но с десятилетиями это обрело сакральный смысл: «медведи» нужны для защиты, а «восьмирожка» означала семью.

Сегодня в салоне-магазине у мастериц можно приобрести уже готовый рушник или заказать уникальное изделие, вплоть до национальной одежды с непо­вторимыми неглюбскими узора­ми. Расплатиться можно как на­личными, так и картой. Сколько стоит рушник — с ходу сказать сложно, ведь работа тонкая и кропотливая: полсантиметра бо­гатого узора — это 20 плотных рядов, а на создание хорошего рушника может уйти и 30 дней работы.

Именно в Неглюбке был соткан тот самый 30-метровый оберег «Кола жыцця» для Беларуси, ко­торый вручали Президенту Алек­сандру Лукашенко в год 30-летия катастрофы на ЧАЭС. На эту уни­кальную работу ушло около двух месяцев.

— Мы часто ткём рушники в подарок высоким гостям. Они всегда с радостью и восхищени­ем принимают. Сегодня без руш­ников невозможно представить себе деревню, без иконы с руш­ником в красном углу хата безза­щитная и пустая, — рассказала Людмила Ковалёва.

Неглюбское ткачество зани­мает особый пласт в фондах Ветковского музея старообряд­чества и белорусских традиций им. Ф. Шклярова. Образцы здесь не только исследуют, коллекцио­нируют, экспонируют, но и щедро делятся ими. Неглюбские руш­ники также хранятся в музеях Нью-Йорка, Монреаля, Токио, Парижа, Брюсселя. На днях эта текстильная традиция была вне­сена в Список нематериального культурного наследия ЮНЕСКО.

Пока мы вели беседу, то и дело дверь распахивалась и «влетали» дети. Татьяна Суглоб по-доброму, с улыбкой расска­зала, что они каждый перерыв прибегают сюда. Напрашивают­ся поткать, а если нет, то хотя бы ниток намотать. Уже много лет на этих станках ткут местные маль­чики с девочками.

— Особенно забавно наблю­дать, как они, чуть научившись, начинают козырять этим друг перед другом. Придёт новичок, а тот, кто уже третье занятие ходит, сразу предлагает его научить. И это радует, ведь мы должны сделать всё, чтобы традиция не­глюбского ткачества не исчезла, чтобы она передавалась из поко­ления в поколение.

Конечно же, я не могла не за­дать вопрос, как им «живётся» в школе. Людмила Ковалёва под­тверждает удобство такого рас­положения:

— Наша работа всё же больше ориентирована на детей. А в шко­ле они всегда рядом. Вот наши маленькие мастерицы прибега­ют на перерыве и по 5–10 минут ткут свои изделия. Не жалуемся на такое соседство.

Ткачество, безусловно, — это главная «изюминка» и предмет гордости Неглюбского центра культуры, но его деятельность далеко не ограничивается только этим. По факту, как рассказыва­ет заведующий Владимир Кова­лёв, центр выполняет все задачи сельского Дома культуры:

— Мы организуем праздники, обряды, новогодние вечеринки, творческие концерты — всё, что может разнообразить и украсить сельскую жизнь. У нас работает кружок сольного пения, театраль­ное объединение, есть своя агит­бригада.

Ежегодно здесь проводятся «летники» — многодневные ма­стер-классы с полным погруже­нием в аутентичную сельскую жизнь и секреты неглюбского ткачества. Неудивительно, что сюда периодически приезжают туристы даже из других стран, стремящиеся приобрести тот самый красочный и узнаваемый рушник, ставший визитной кар­точкой региона.

Однако, несмотря на энтузи­азм и самоотдачу коллектива, а также их скромные заверения, что «одной комнаты им вполне хватает», нельзя не отметить: для полноценного салона-мага­зина с уникальными рушниками, где можно было бы достойно принять многочисленных гостей и туристов, нынешнее помеще­ние выглядит недостаточно пре­зентабельно. Речь ведь идёт о сохранении и демонстрации бес­ценного культурного наследия, которое требует соответствую­щего обрамления.

Текст и фото

Алины НИКОЛИНОЙ