ВИЧ — это не приговор. С ним можно жить  

ВИЧ-инфекция — это заболевание, ко­торое вызывает вирус иммунодефицита человека (ВИЧ). При заражении большин­ство людей не испытывают никаких ощу­щений. Иногда, спустя несколько недель после заражения, развивается состояние, похожее на грипп: повышение температу­ры, появление высыпаний на коже, уве­личение лимфатических узлов, диарея. На протяжении многих лет после инфи­цирования человек может чувствовать себя здоровым. Этот период называется скрытой стадией заболевания. Однако неверно думать, что в это время в орга­низме ничего не происходит. Но так ли опасен ВИЧ в наших реалиях? Мы спро­сили у врача-инфекциониста Ветковской центральной районной больницы Галины Чудовой.

— В чём проблема ВИЧ?

— Главная сложность, с которой стал­киваются люди с этим диагнозом, — не само заболевание, а мощная социальная стигма. Существует устойчивое предвзя­тое мнение, что ВИЧ — это нечто ужасное и постыдное. Этому заблуждению под­вержены даже некоторые врачи. Именно поэтому так важно кризисное консуль­тирование сразу после постановки диа­гноза. Его цель — спокойно и доступно объяснить пациенту, что на самом деле представляет собой ВИЧ-инфекция, и по­мочь справиться со страхом.

— Как вы объясняете это своим паци­ентам?

— Я рассказываю своим пациентам при постановке диагноза, что у них, по сути дела, хроническое заболевание, за­болевание иммунитета. Так, чтобы проще объяснить, не «утопить» их собственной оценкой. Только лишь особенность в том, что ты не расскажешь это никому из дру­зей, не пожалуешься, не получишь со­чувствия, к сожалению. Это хроническое заболевание. Вирус поражает иммунную систему, потому что он питается, условно, иммунными клетками, поражает нервные клетки. И, ослабевая, иммунитет стано­вится открытым для проникновения раз­личных редких вариантов инфекций: ту­беркулёза, онкологических заболеваний, грибковых, вирусных болезней.

— Но вы даёте какую-то надежду?

— Конечно. Я объясняю людям, что этот диагноз — не приговор. Сегодня ВИЧ — это хроническое контролируемое заболевание. Существует эффективная антиретровирусная терапия, которая по­зволяет подавить вирус и жить полноцен­ной жизнью.

— Вы застали времена, когда лечения не было. Каково это было?

— Когда я начинала работать в 98-м году, мои обязанности сводились в ос­новном к постановке людей на учёт. Я испытывала неоднозначные чувства: что я на самом деле могу для них сделать? По сути, ничего, кроме ведения этого жур­нала. Я вносила данные и просто наблю­дала, как складываются их судьбы. Но с появлением лечения всё изменилось. Я наконец-то испытала глубочайшее удов­летворение от осознания того, что могу реально помочь людям.

— А что даёт это лечение сегодня?

— Конечно. Сегодня повсеместно зву­чит главный тезис: продолжительность жизни человека с ВИЧ, который получа­ет терапию, ничем не уступает продол­жительности жизни человека без этого вируса. Принимая таблетки, пациент пол­ностью защищён от вредного воздействия вируса. Именно это я и объясняю всем своим пациентам, чтобы мотивировать их на лечение. Дело в том, что терапия по­давляет размножение вируса, переводя его в неактивное, «спящее» состояние, при котором он не может повредить ор­ганизм. Более того, в таком состоянии человек перестаёт быть заразным для своих партнёров при незащищённых по­ловых контактах. С целью разорвать эту эпидемиологическую цепочку в Беларуси с 2018 года было принято решение назна­чать лечение всем пациентам с ВИЧ сра­зу, независимо от состояния их иммунной системы.

— К сожалению, не все пациенты сразу это принимают.

— К сожалению, донести эту информа­цию получается не до всех. Для многих людей диагноз становится настолько сильным ударом, что они оказываются попросту не в состоянии его принять. Им не хватает внутренней устойчивости, и в такой момент паники и отчаяния они приписывают себе фатальные установки: «Всё, это конец, зачем что-то пить, если я всё равно умру?». До некоторых па­циентов действительно невозможно до­стучаться — они отгораживаются стеной отрицания и страха. Порой приходится сталкиваться с совершенно абсурдными и опасными заблуждениями. Отдельные пациенты всерьёз утверждают, что пропи­сываемые им таблетки являются «экспе­риментальными», а мы, врачи, проводим над ними сомнительные опыты. Они не могут понять, какую выгоду мы из этого извлекаем и зачем нам вообще это нуж­но. Такие разговоры особенно тяжелы, потому что они демонстрируют глубину недоверия и отчуждения, которые, к со­жалению, возникают у человека перед лицом болезни.

— Один из самых острых вопросов — можно ли с ВИЧ родить здорового ре­бёнка?

— Да, это абсолютная правда. Сегод­ня ВИЧ-инфицированные женщины могут рожать совершенно нормально и активно. Я прекрасно помню свою первую такую пациентку. Признаюсь, тогда у меня са­мой были смешанные чувства — некий трепет и опасения, и я даже призывала её всё хорошо обдумать. Но она про­явила настоящее мужество и мудрость, сохранила беременность, и в результате на свет появился абсолютно здоровый, замечательный малыш. Этот случай стал для меня мощным подтверждением того, что наука не стоит на месте. Когда жен­щина с ВИЧ принимает антиретровирус­ную терапию и достигает неопределяе­мой вирусной нагрузки, она становится безопасной не только для своего поло­вого партнёра, но и для будущего ребён­ка. Вирус не преодолевает плацентарный барьер и не передаётся во время родов. Это не просто теория — в нашем районе родилось уже очень много детей от ВИЧ- положительных мам, которые получали терапию, и все эти детки здоровы. Это и есть самое большое врачебное счастье — видеть, как современная медицина творит настоящие чудеса и дарит семьям здоровое будущее.

— А как государство помогает в этом?

— Действительно, многие женщины узнают о ВИЧ-статусе именно в женской консультации, когда встают на учёт по беременности. Это во многом результат целенаправленной политики государства, которое активно участвует в программе по предотвращению передачи вируса от ма­тери к ребёнку. В рамках программы всех беременных в обязательном порядке те­стируют на ВИЧ дважды: при постановке на учёт и в третьем триместре, чтобы вы­явить все возможные риски. Если у жен­щины обнаруживают ВИЧ-инфекцию, ей сразу же назначают антиретровирусную терапию, что практически сводит к нулю риск передачи вируса ребёнку во время беременности и родов. Однако после рож­дения малыша возникает ещё один важ­ный вопрос — грудное вскармливание. Несмотря на то, что терапия значительно снижает концентрацию вируса в организ­ме, он всё же может присутствовать в грудном молоке, создавая риск для мла­денца. Поэтому в целях максимальной безопасности ВИЧ-положительным ма­мам рекомендуется отказаться от груд­ного вскармливания в пользу искусствен­ного. И здесь снова на помощь приходит государство. Чтобы обеспечить малышу здоровое питание и снизить финансовую нагрузку на семью, на весь первый год жизни ребёнку бесплатно предоставля­ются молочные смеси. Таким образом, благодаря комплексному подходу — сво­евременной диагностике, лечению и соци­альной поддержке — сегодня мы можем гарантировать рождение здоровых детей даже в этой непростой ситуации.

— И лечение тоже бесплатное?

— Антиретровирусная терапия стоит очень дорого, но у нас в стране это всё предоставляется бесплатно.

— Из всего сказанного можно сделать вывод, что люди с ВИЧ — такие же, как все?

— Безусловно, они такие же люди, как и все мы. Но наше общество, к сожале­нию, пока психологически не готово при­нять этот факт. Корни этой стигмы уходят в прошлое, в те времена, когда не суще­ствовало эффективного лечения, и диа­гноз ВИЧ был практически приговором. Чтобы предостеречь население и сдер­жать распространение вируса, в прессе и общественном сознании его представ­ляли как неотвратимую смерть, «чуму XX века». Эти ужасающие образы глубоко засели в головах у людей и сформирова­ли устойчивые стереотипы: что это всег­да конец, что это стыдно и что болезнь поражает лишь маргиналов — наркома­нов, людей с низкой социальной ответ­ственностью или бездомных. Это клеймо — одна из главных проблем сегодня. Я верю, что однажды ВИЧ-инфекция станет обычным хроническим заболеванием, та­ким как гипертония или диабет. Чтобы че­ловек, живущий с вирусом, воспринимал себя просто как человек с хроническим заболеванием, требующим ежедневного приёма таблеток, а не как изгой, несу­щий на себе печать позора. К сожалению, пока реальность далека от этого.

Ксения НЕСТЕРОВИЧ

Изображение сгенерировано с помощью ИИ