В недалёком прошлом (ещё до неожиданного появления страшной напасти на людей — коронавируса) как-то постепенно сама собой у нас сложилась тесная компания любителей шопинга на рынках Чернигова. Так как у меня имелся в собственности микроавтобус, то, уступив однажды просьбам настойчивых женщин, в дальнейшем сам Бог мне велел пребывать в этих поездках в роли водителя. Шататься по рынкам и магазинам я страшно не люблю, поэтому был обречён коротать время в машине в полусонном состоянии, стойко ожидая, пока женщины сполна удовлетворят свои покупательские потребности.
Наша компания настолько тесно сдружилась в этих поездках, что со временем страсть к шопингу переросла в потребность выезжать «в люди», чтобы просто расслабиться, позабыв на время домашнюю рутину. Впечатлений от очередной поездки хватало максимум на неделю, а потом всех вновь начинал точить «червячок»: снова хотелось в поездку, где можно с головой окунуться в атмосферу рынка, прикупить обновки себе, детям и внукам и, что немаловажно, в тесной компании весело провести время. Обратная дорога от Чернигова до границы с Беларусью пролетала со скоростью пули: времени в обрез хватало на то, чтобы перевести дух от суматошной рыночной беготни, распить на ходу в автобусе бутылочку коньяку, закусив его ароматным украинским салом и домашними припасами. А потом, конечно же, слегка позадаваться друг перед другом удачными покупками. Но бывали иногда и исключения, которые и тормозили возвращение домой, и негативно сказывались на общем настроении. Об одном таком случае мне хочется рассказать в этой правдивой и поучительной истории…
Однажды тёплым летним вечером наша дружная компания возвращалась из соседней Украины. В салоне, как всегда, царила атмосфера веселья, радости и полной гармонии. Каюсь: эта всеобщая эйфория захватила и меня, что, конечно же, негативным образом сказалось на бдительности. В результате я не сбросил скорость при въезде в одну из пригородных деревенек и вспомнил об этом только тогда, когда из синей полицейской машины, спрятанной за кустами, радостно выскочил полицейский, энергично махая жезлом и приказывая мне остановиться.
— Всё, девушки, приехали, — обречённо сказал я. — Теперь можете не торопиться, а я пойду разбираться с блюстителями безопасности дорожного движения.
Взяв документы, я вышел из машины и пошёл навстречу лейтенанту, который вальяжной походкой шёл к автобусу. Небрежно отдав мне честь, он, не представившись, сразу позвал меня в служебную машину. Его напарник, сидевший за рулём, уступил своё место и стал прохаживаться вдоль дороги.
— Ну що, порушаемо? Яка швидкость павинна бути у населеным пункте? Знак бачив? — полицейский чувствовал себя хозяином положения, подобно пауку, заманившему в свои тенёта муху. Меня-то вообще с наскока не возьмёшь, потому как я парень с некоторым жизненным опытом, да и отсутствие в автомобиле прибора контроля скорости не осталось мной незамеченным.
— Всё ясно: ребята решили «капусты» немного накосить, — сделал я вывод. — Да не на того вы, хлопцы, напали.
Изобразив жалостный вид, я честно признался:
— Виноват, признаю. Что мне за это грозит?
Лейтенант, почувствовав запах близких денег, ответил:
— Штраф по закону полагается. И шо вам, беларусам, дома не сидится — едите к нам, да ще й правилы парушаете!
Я, продолжая играть роль забитого простачка, позволил себе с ним не согласиться:
— Так мы же не просто к вам ездим, а валюту вам везём, чтобы страна богатела.
Ответ меня удивил:
— Та шо нам та страна? Торгаши богатеють, вот и всё — а нам шо с этого?
— Да-а-а… — подумал я. — Ребята, мягко говоря, не страдают излишним патриотизмом, у них думы более приземлённые…
От этих мыслей меня отвлёк голос полицейского:
— Ну так що, штраф платить будемо? Самый малый — тысяча гривен, пошкодую тебя, бильше ни призначу.
— Ничего себе жалость, — подумал я. — За полчаса сразу поднять своё личное благосостояние на пятьдесят «баксов»! Круто, что не говори! А сам, продолжая играть свою роль, сказал: — Какое счастье, что есть на земле такие замечательные мужики, которые жалеют простых людей! Я вас, полицейских, тоже очень жалею: стоите на дороге и в снег, и в холод за малую зарплату, а всякие «проныры» богатеют и вас в грош не ставят! Я, когда узнал размер зарплаты депутата Рады, у меня волосы дыбом встали!
Лейтенант со скептическим видом посмотрел на меня:
— Цю, зарплата — то дробязи. А какие им идут «откаты» — рахунок идёт на мильоны доларив! Тому воны там друг дружку за чубы таскают, што «бабки» на кону великие!
Я наивно добавил:
— Так их же народ выбирает.
Полицеский презрительно посмотрел на меня и выразительно покрутил пальцем у виска:
— Яки народ? Сами, як прусаки лезуть во все щилины. Тут найважней примкнуть к нужной партии или блоку, хабар дать кому надо и як мага бильш обяцать всим заможное життя! Во у нас як, а ты народ паминаешь!
Тут, как говорится, Остапа понесло, и ещё минимум десять минут он мне рассказывал особенности политической ситуации в Украине (видно, политика для украинцев — больной вопрос). Я время от времени вставлял свои наивные реплики, от которых офицер распалялся ещё больше.
Начинало смеркаться, и собеседник, видимо, устав, вновь спросил:
— Так штраф платить будемо иль не?
Я честно признался:
— С удовольствием бы заплатил, но жена все деньги оставила на базаре, нет в кошельке ничего.
Потом с досады резко рубанул воздух рукой:
— Да если бы не она, я бы никогда не превысил скорость! Сидит рядом и постоянно треплет нервы — и то ей не так, и это. Вывела меня из себя, вот я и нарушил, потому что злость на неё одолела! Представляете, сколько мне будет тумаков за то, что нарушил скорость? Даже в машину идти боюсь! Ваша жена, наверное, не такая, понимает тяжкую долю работника силовых структур и жалеет вас?
Полицейский досадно кивнул головой:
— Моя жинка — це аспид в сорочке! Як выпью с коллегами после смены, боюсь идти додому — гвалту буде на усю нич! Воны тольки до вяселля добрые!
Очевидно, женское коварство было второй больной темой полицейского, ибо ей он посвятил не менее получаса, рассказывая мне про чистку женой его карманов, оскорбления, унижения и вынужденные ночёвки у друзей.
В третий раз тема оплаты штрафа возникла, когда уже стемнело. Вдобавок лейтенант решил меня попугать:
— Вон бачишь цей прибор? В им мается маленькая щилина. Я покладу туда твои права, они провалятся вовнутрь, и их вже не достанешь. Хочешь цього?
Я, конечно, не подал вида, что он показал мне обычную автомагнитолу с прорезью для СД-дисков. Наоборот, сделал испуганное лицо и сказал:
— Не надо толкать права в прибор! Лучше я вернусь сейчас в автобус, расскажу всем ситуацию и попрошу пассажиров, у кого ещё остались деньги, сброситься на штраф.
Когда я шёл к автомобилю, то вдогонку услышал:
— Штраф можно оплатить любыми деньгами, какие остались.
— Ребята окончательно раскололись, — подумал я.
В автобусе не спеша попил кофе, потом собрал в кулак все мелкие белорусские деньги (в сумме не более 4 долларов) и пошёл к полицейской машине.
— Вот, собрал всё, что осталось. Я понимаю, что эта сумма вас не устроит, поэтому так и быть — бросайте права в прибор, а я буду звонить в наше посольство и в администрацию Черниговской области — мы же не собираемся ночевать на дороге.
Перспектива оказаться в эпицентре международного скандала совсем не устраивала полицейских, и права мне быстренько вернули. Я тепло попрощался и сам предложил компромисс:
— Когда я в следующий раз буду ехать, а вы будете стоять на дороге, то постараюсь помочь вам с деньгами.
Они поняли, что я их раскусил, ведь я не обещал заплатить штраф, а просто посулил взятку.
— Да ладно, не надо ничего, — только и смогли сказать пристыженные полицейские…
Григорий КОЗЫРЕВ.
