К районной газете у каждого ветковчанина отношение индивидуальное. Но всегда были и будут читатели, которые просто заходят в редакцию: по-свойски, пообщаться, поделиться своим взглядом на течение жизни.
Передо мной — очередной такой посетитель редакции. Приятная темноглазая женщина с редким для наших мест именем. Да что уж там именем: и с отчеством, и с фамилией. Фаина Мансуровна Байрамгулова. Разговорились. О жизни, работе, родителях… А вскоре на стол легли пожелтевшие от времени фотографии. И тогда озвученные истории стали обретать ещё и лица. И в главной роли этой семейной истории — Мансур Касимович Байрамгулов, фронтовик, ветеран труда, уважаемый работник, хороший семьянин, любящий муж и заботливый отец.
В далёком 1925 году в полусотне вёрст от Стерлитамака в башкирском селе Ибраево в семье Байрамгуловых родился мальчик. Торжественно съездили за 5 километров в сельсовет, в Макарово, где и было зарегистрировано имя новорождённого — Мансур. Значение скрыто в арабском происхождении имени — «тот, кто одерживает верх», «победитель». Рос мальчишка как все башкирские детишки: ведь детство у любых народностей такое, каким его сделают родители. Вот только 41-й грозный год перечеркнул детство и юношество миллионов. Война!
В 1943 году достиг призывного возраста и Мансур Байрамгулов. Родина-мать призвала на защиту родной Башкирии, огромной советской страны. Армейские ботинки с обмотками примерил новобранец летом в учебных лагерях под белорусской Речицей. Азы военного искусства закладывали в призывников в сжатые сроки, так как фронт требовал резервов. Принятие присяги — и рядовой Красной армии Байрамгулов в составе пехотной маршевой роты переброшен под город Ленина, в состав других подразделений Ленинградского фронта. Там, в районе Пулковских высот, восемнадцатилетний мальчишка принимает боевое крещение. В ожесточённых боях под северной столицей в ручьях пролитой крови пробует страшный Молох войны и солоноватую кровь молодого бойца. Далее — полевой прифронтовой лазарет после ранения, серые от хронического недосыпания лица военврачей, въевшийся намертво запах карболки, возвращение к жизни и возвращение на передовую, в боевую роту.
К счастью, больше не тронули солдата ни пули, ни осколки — без единой царапины прошёл с боевыми товарищами Мансур Прибалтику, Польшу, пол-Германии. Под самыми стенами рейхстага разрядил рожок автомата в майское небо 45-го сержант-пехотинец Мансур Байрамгулов — салютуя Великой Победе, наступившему миру. Но путь домой оказался не таким прямым, как хотелось бы фронтовику. Ещё четыре года он нёс службу в освобождённой от фашизма Германии. А в 1949-м, сменив чёрные погоны «царицы полей» на малиновые внутренних войск, остался сержант на сверхсрочную.
В первые послевоенные годы в Архангельской области позарез требовалось увеличение производства целлюлозы. Задачу эту должен был выполнить целлюлозный завод №1, поставкой леса на который занимались 15 тысяч заключённых Мехреньгского исправительно-трудового лагеря, включавшего в себя 14 исправительно-трудовых колоний. Здесь, в местечке Пуксо-Озеро, в 22 километрах от Плесецка, который спустя годы будет известен во всём мире как самый северный на планете и единственный в Европе космодром с баллистическими ракетами, продолжил несение службы фронтовик Байрамгулов.
Кто знает, как сложилась бы дальнейшая судьба фронтовика, если бы ветковский канатно-верёвочный завод в 1951 году не поощрил молодую работницу-комсомолку Елизавету Вышникову путёвкой на ВДНХ в Москву. Выставка выставкой, но запланировала ударница после Москвы принять, наконец, настойчивое приглашение в гости подружки Даши, которую увёз муж в немыслимые дали северных красот. Решилась — и поехала в гости в посёлок со звучным названием Пуксо-Озеро. Оказалось, поехала навстречу судьбе.
Фаина БАЙРАМГУЛОВА
На каких выложенных из лиственницы тротуарах таёжного посёлка, у какой поморской бревенчатой избы пересеклись пути Лизы из Ветки и Мансура из Башкирии, неважно. Важно лишь то, что после этой встречи пути двух молодых людей уже не мыслись порознь.
Вернулась Лиза в родную Ветку, но часть девичьего сердечка в вечной мерзлоте северного края осталась. Почтовый роман длился недолго: в 1952 году страна приросла ещё одной советской семьёй — Байрамгуловых.
Не страшили молодожёнов условия жизни в зоне средней тайги. Мансур нёс службу, Лиза вела хозяйство в съёмном бревенчатом углу в посёлке, где коренных жителей вместе с поселенцами — от силы четыре тысячи. Там, в местечке Пуксо-Озеро, родились на свет один за другим дети: Нина, Виктор, Фаина. В 1956-м, сразу после рождения младшенькой, Фаечки, решились на переезд — на родину Мансура, в башкирские степи. Поставил автомат сержант-сверхсрочник в стойку в оружейной комнате роты; пожал крепко руку командира части; последний раз перед строем товарищей отчеканил в ответ на благодарность командования «Служу Советскому Союзу!»; отстегнул аккуратно погоны от гимнастёрки, завернул аккуратно в холщовую тряпицу боевые награды и — здравствуй, «гражданка».
Два года проживания среди многочисленной родни в Башкирии убедили молодых, что крепкая родня и без Мансура во всех делах справляется. Но вот им самим после рождения четвёртого ребёнка — дочери Евгении — впору задуматься о собственном родовом гнезде. И здесь мнение Лизы стало решающим. Так большая и дружная семья перебралась в Ветку. По приезде остановились у брата Лизы на улице Крестьянской (нынче — Ковалёва), но вскоре начали строиться. Перевезли на Первомайскую сруб с хутора Ливанского, что располагался недалеко от Гаристов. Спасибо людям, без толоки не управились бы.
33-летнему мужчине, закалённому войной, понимающему дисциплину, богатому на крепкую семью да с водительскими правами в кармане — везде почёт и уважение. В Ветковском райпотребсоюзе нашлась вакансия шофёра: ударили по рукам, и вот уже покатил по районному бездорожью смуглый белорус Миша-Мансур. Отвезти, привезти, сверить груз с накладными, успеть вовремя, не поломаться в дороге — всё получалось у добросовестного, чистого на руку, работяги. Руководство довольно — работник честный, толковый, Миша доволен — отношение к себе видит уважительное. Семья в кормильце души не чает, ждут с работы: Лиза — мужа, дети — отца. Место работы поменять пришлось лишь раз, когда нашего героя переманили в сельхозтехнику. Здесь Мансур Касимович спустя годы, так сказать — «въехал на автопогрузчике» на пенсию.
На Ветковской земле в 1961-м родился пятый ребёнок — дочь Ольга. Жили всемером не хуже и не лучше соседей. Как все. Нет-нет а и вспоминали поздними вечерами злющих архангельских комаров, зимники вместо дорог и мерзлоту вечную. Но тепло становилось на душе у супругов, когда заглядывали они в детскую, где в своих кроватках посапывало их главное богатство — Нина, Витя, Фая, Женя, Оля. И не беда, что годами в одном костюме, надеваемом обычно в День Победы, появлялся на людях бывший фронтовик. Приветливо здоровались знакомые, искренне желали здравствовать — ведь встречают человека по одёжке, уважают — по его делам. А краснеть перед людьми, отводить глаза в сторону Мансуру Касимовичу было не за что. Таким и остался на пожелтевшей фотокарточке: открытый взгляд, азиатские черты лица, чуть угадываемая внутренняя уверенность, мужская сила и надёжность.
Годы пролетели, выросли дети у Мансура Касимовича и Елизаветы Ивановны Байрамгуловых, стали солидными людьми, достойными гражданами Нина, Виктор, Евгения, Ольга и моя собеседница — Фаина Мансуровна. Продолжили род на мирной земле в мирное время 21 внук и 30 правнуков, право на жизнь для которых отстоял Мансур Байрамгулов.
Вот и вся история, история семьи Победителя, семьи белорусского башкира Миши или, если хотите, башкирского белоруса Мансура. Как кому нравится.
Иван ГОРЕЛИКОВ.
