Тарасовка: экскурсия по деревне — виртуальная и реальная

В деревне Тарасовка ранее бывать мне не доводилось. От Ветки — вроде совсем рукой подать, 5 километров, но — в направлении к отчуждённым землям Добрушского района, в стороне от трасс и асфальтовых дорог.

 Из районного центра сюда ведёт гравийка. Симпатичные переле­ски, суходольные луга и, наконец, панорамные виды на поля и круп­ный лесной массив в отдалении.

При приближении к деревне начинают бросаться в глаза при­меты запущенности. Где-то бу­рьян, где-то ветхие здания — и производственные, и некогда жи­лые. Затем вдруг стройка новых коровников, большие — не мень­ше четверти гектара — частные малинники за новым забором, и единичные крепкие дома дач­ников. Старых крестьянских хат вдоль главной улицы совсем не­много. Наличники на окнах, неко­торые интересные — как в Вет­ковском музее.

Оглядевшись вокруг, сложно представить, что в прежние вре­мена здесь проживало свыше 500 человек. Проще поверить в тридцать.

Смотрим, какие сведения опу­бликованы о деревне Тарасовка в книге «Памяць»:

«…В 1785 году — владение князя Игната Халецкого и княги­ни Радзивилл. В 1886 году — 121 двор, 683 жителя; ветряная мель­ница, староверский молитвенный дом. В справочнике 1982 года зна­чится как слобода в Гомельском уезде… В 1906 году — епархи­альная женская школа грамот­ности (учительница Мария Со­рока). В 1910 году — 182 двора, 910 жителей, 1074 десятины пахотной земли, принадлежала крестьянскому товариществу.

В 1941 — 206 дворов, 900 жи­телей. Немецко-фашистские захватчики сожгли 198 дво­ров, расстреляли 2 жителей. На фронтах Великой Отече­ственной войны погибли 82 человека.

В 1969 году — 168 дворов, 524 жителя. Восьмилетняя школа, детский сад, библио­тека, фельдшерско-акушерский пункт, магазин. На 1.01. 1997 — 62 двора, 524 жителя»

Интернет-энциклопедии допол­няют:

«Польские источники конца XIX века указывают, что слобо­да Тарасовка Ветковской гмины Гомельского уезда была основана староверами в конце XVII века.

По письменным источникам известна с начала XVIII века, как слобода Речицкого повета Мин­ского воеводства Великого кня­жества Литовского. После 1-го раздела Речи Посполитой (1772 год) в составе Российской импе­рии. С 1775 года деревня находи­лась во владении фельдмаршала графа

П. А. Румянце­ва-Задунайского. С 1834 года владение фельдмаршала графа И. Ф. Паскевича. В середине XIX века имелась староверческая часовня. В 1885 году действо­вал хлебозапасный магазин. Согласно переписи 1897 года располагались: 2 часовни, старо­обрядческий молитвенный дом, церковно-приходская школа, 2 хлебозапасных магазина, 3 ве­тряные мельницы. В 1909 году в Ветковской волости Гомельского уезда Могилёвской губернии; ра­ботала мельница».

И, к слову, напомню, что такое СЛОБОДА:

«Слободой в старину назы­вали большое поселение, где жили в основ­ном свободные, н е к р е п о с т н ы е люди, например торговцы и пуш­кари. Они имели льготы при уплате налогов и осво­бождались от мно­гих повинностей, это и отразилось в названии термина: слобода — от слова «свобода».

* * *

Возле братской могилы нас встречает 77-летняя Екатери­на Тихоновна Артамонова, 60 лет назад вышедшая замуж за исконного жителя деревни. Из старожилов в Тарасовке оста­лись только она да её 84-лет­няя подруга Ращенко Прасковья Ильинишна родом из Леонтьево. Местных уроженцев в деревне уже давно нет.

У Екатерины Тихоновны креп­кий и ухоженный деревенский дом. Добротная лавочка у пали­садника. А напротив, за дорогой — буйные дикие заросли, посте­пенно превращающиеся в лес.

— Вы знаете, очень красивая деревня была, — с грустной гор­достью вспоминает Екатерина Тихоновна и проводит мне «вир­туальный тур», указывая на раз­ные точки в зарослях напротив. — Вот здесь комбинат бытового обслуживания стоял, здесь — Дом культуры, здесь — большой магазин. А ещё были школа, са­дик, сельский Совет, почтовое от­деление, столовая, мастерские. Ну и комплекс крупного рогатого скота.

Поверить в то, что её дом рас­полагался в центре деревни, се­годня сложно. Других хат вокруг практически не осталось. Захо­ронили после чернобыльской ка­тастрофы. Тарасовка, попавшая в зону загрязнения до 15 Кюри на квадратный километр, была практически отселена. Местным жителям предлагали переезд в Гродненскую область, под Лиду.

— До Чернобыля к нам пере­селялись люди — из Перелёвки, из Немков. Говорили, что здесь сытнее. А после аварии стали все уезжать, особенно те, кто с детьми. И наши сын с дочерью уехали. Мы с мужем тоже хотели — в 90-е годы. Но с нами жила свекровь. И она сказала: никуда я не поеду, здесь должна умереть, на родной земле. Не могли же мы её бросить.

Мы разговариваем о жизни деревни в старые времена — о чём рассказывала ей свекровь и уже покойный муж. Что застала она сама. О послевоенном вос­становлении сожжённой деревни из руин. Вот дом, в котором она живёт, например, муж построил в 60-х годах на родовом месте. А до этого с матерью-вдовой и братьями ютился в неболь­шой быстро сделанной хатке. Да, большинство жителей были староверами. И даже дом мо­литвенный Екатерина Тихоновна ещё помнит. Но сейчас и следов от него не осталось.

Отселение здесь давненько уже остановлено. Деревня по­немногу оживает. Екатерина Ти­хоновна указывает на уцелевшие подворья и поясняет, кто здесь теперь живёт. В одно из них, на­пример, переселили женщину из Ветки, не желавшую отказы­ваться от своих 60 коз. Здесь её козам вольготно, и никакие клум­бы от них не страдают. В другом живёт человек, выращивающий свиней, далее — ремонтирующий автомобили.

В некоторые уцелевшие дома дедов возвращаются наследни­ки — уже как дачники. Работая в Ветке, имея личную машину, здесь жить удобно. Недалеко, вольготно, земля хорошая — не­спроста «малинные дачи» лет десять назад стали здесь появ­ляться. Ещё бы дорогу асфаль­тированную и связь с городом почаще, чем раз в неделю.

Покидая Тарасовку, вновь об­ращаю внимание на строящиеся фермы. Земли для животновод­ства здесь явно подходящие. Начнёт работу новый комплекс — возможно, и Тарасовка заново отстроится. Не случайно же эти места на протяжении веков так привлекали к себе людей.

Ирина Такоева