Редакция газеты «СБ. Беларусь сегодня» провела «круглый стол» «Куропаты — мемориал памяти и скорби». Несмотря на то, что событиям, которые произошли в этом лесном урочище недалеко от Минска, более 75 лет, тема политических репрессий, которые происходили на нашей территории в 20-е — 50-е годы XX века, по-прежнему волнует общественность.
Надо прямо признать, что руководство нынешней суверенной Беларуси неоднократно возвращалось к этой теме. Во-первых, Генпрокуратуре, КГБ ставились задачи ещё и ещё раз вернуться к проблеме, выяснить все белые пятна, добиться того, чтобы ни один из невинно пострадавших людей не остался бы нереабилитированным, чтобы в соответствии с законодательством незаконно репрессированные люди, их родственники получили соответствующую материальную компенсацию.
После того как общественности стало известно о массовых захоронениях в Куропатах, мнения на этот счёт полярно разделились. Некоторые люди с упорством, как говорится, достойным лучшего применения, стали старательно отыскивать «факты», которые должны были убедить всех, что органы НКВД не имеют никакого отношения к массовому кладбищу, что это, мол, дело рук нацистов, а раз так, то чего, дескать, и беспокоиться?.. Общественности, учёным, экспертам пришлось вести большую работу, целью которой было установление истины.
Истина же заключалась в том, что лесное урочище Куропаты является местом захоронения жертв незаконных и аморальных политических репрессий. Однако дальнейшая логика событий показала, что определённое равнодушие местной власти к проблеме Куропат, нежелание развернуть позитивную работу по увековечиванию памяти невинных жертв привели к тому, что определённый вакуум заполнили различные политические силы, фактически «приватизировав» Куропаты. Критики заслуживает и студенческая корпорация, которая самоустранилась. Достаточно сказать, что за последнюю четверть века минские студенты ни разу не вышли на субботник, толоку по благоустройству, приведению кладбища в порядок. Спасибо энтузиастам, которые не ленились это делать, которые установили памятные кресты по периметру урочища и по мере сил поддерживали благоустройство.
Нужно понимать, что нынешняя Беларусь, её руководство, органы государственной безопасности не имеют ничего общего с теми эксцессами, которые происходили 75 лет назад. Да и никто из нас, уважаемые читатели, не имеет никакого личного отношения к тем политическим процессам и репрессиям. Нужно сделать всё зависящее от каждого, чтобы как можно решительнее убирать из нашей духовной и общественной жизни всё, что в состоянии разъединить белорусов, вести к конфронтациям, стало быть, ослаблять наш общий дом, нашу страну.
В память о невинно убиенных и похороненных в разных уголках Беларуси в те годы участники «круглого стола» предлагают создать в Куропатах Всебелорусский мемориал памяти и скорби. При помощи государства, всех белорусов, независимо от их конфессиональных и политических пристрастий, нам нужно создать на месте захоронения памятный знак, облагородить территорию, сообща поддерживать на ней такой порядок, чтобы каждый желающий мог прийти и воздать должное памяти наших предков.
В дискуссии на «круглом столе» участвовали первый заместитель председателя КГБ генерал-майор Игорь Сергеенко, уполномоченный по делам религий и национальностей Леонид Гуляко, член-корреспондент Национальной академии наук, доктор исторических наук Александр Коваленя декан факультета международных отношений БГУ доктор исторических наук Виктор Шадурский, доцент кафедры факультета международных отношений БГУ, кандидат исторических наук Игорь Кузнецов и кандидат исторических наук Владимир Адамушко. Вёл дискуссию главный редактор «СБ».
П. Якубович: 2017 год богат на юбилейные, исторические даты. Это и столетие Февральской и Октябрьской революций, а также 80-летие политических репрессий 1937 года. Мы собрались, чтобы обсудить некоторые исторические уроки прошлого, высказать мнение по Куропатам как символа жертв тоталитарных репрессий, проанализировать статус и место Куропат в истории белорусского народа.
Все мы прекрасно знаем, что незаконные политические репрессии, произошедшие в СССР в 20-50-х годах ХХ века, признаны, установлены, решительно осуждены обществом и безусловно не должны повториться. Это — главный лейтмотив нашего разговора.
И. Кузнецов: Вот ещё одна дата. 80 лет тому назад именно в эти дни в Москве начал работу февральско-мартовский пленум ЦК ВКП(б) под председательством Сталина, который фактически провозгласил курс на «большой террор». В столицы республик, краевые и областные центры 30 июля 1937 года пришёл приказ №00447 за подписью наркомвнудел СССР Ежова об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и других антисоветских элементов. По сути, это был первый репрессивный приказ, детально предписывавший, кого арестовывать, кого и как допрашивать, как «оформлять» уголовные дела, как формировать «тройки», был установлен порядок этапирования, расстрелов, были спущены «лимиты» на расстрелы.
Известны польская, немецкая, латышская операции. То есть репрессии проводились и по национальному признаку.
П. Якубович: Коллега, возражу вам. Репрессии проводились всё-таки не по национальному признаку, а по классовому, исходя из понимания «классовой борьбы» тех лет. Не будем запутывать читателя. Польша и Латвия к 1937 году считались в политическом руководстве СССР наиболее вероятными врагами. Против уроженцев этих стран, бывших когда-то подданными Российской империи, и был направлен удар. Операция по приказу №00486 в БССР (борьба с полумифической польской Военной организацией) тоже проводилась совсем не по этническому принципу. Её жертвами стали польские перебежчики, активные деятели КПЗБ из числа белорусов, крестьяне приграничных районов. Подозреваемые в антисоветской деятельности, поляки, белорусы, евреи — это все жертвы параноидальных подозрений Сталина и его окружения во вселенском заговоре «врагов народа». Давайте говорить о политических репрессиях, потому что во главу угла в тридцатые и последующие годы ставилась не борьба с каким бы то ни было народом, а догматические идейные принципы, ну и, конечно, борьба за власть внутри партии. Разумеется, для погибших это уже не важно, но историческая правда должна соблюдаться.
И. Кузнецов: Анализ данных по 80 тысячам реабилитированных (из более чем 250 тысяч репрессированных судебными и несудебными органами) показал: до 70 процентов составляли белорусы, около 20 процентов — поляки, остальные — евреи, русские и представители других национальностей.
П. Якубович: На ваш взгляд, с точки зрения морали, нравственности, укрепления единства белорусского народа какой урок следует извлечь из тех трагических лет?
И. Кузнецов: К сожалению, на мой взгляд, мы этот урок не извлекли. Прошло 25 лет нашей независимости, а мы не сделали нужного шага в этом направлении. В Беларуси за эти годы не открыт ни один мемориальный знак с участием государства. А как этот период отражён в наших учебниках? Выросло поколение молодых людей, которое не застало начала 90-х, когда была масса публикаций по этой теме, когда мы узнали о персоналиях, о местах массовых захоронений, о Куропатах.
П. Якубович: Ну, говорить о том, что «ничего не сделано», не совсем корректно, потому что по поручению Президента прошла волна реабилитации тех лиц, уголовные дела которых по разным причинам ранее не изучались. В 1995-1998 годах, знаю, было много обращений родственников репрессированных, которые знакомились с архивными делами, добивались реабилитации, материальной компенсации. Но было и равнодушие, и забвение, что касается Куропат и других мест захоронений. Это правда. Конечно, массовые репрессии — колоссальная травма для белорусского народа. С другой стороны, бесконечное раздирание ран, увлечённая погоня за сенсациями, дилетантское мифотворчество, «приватизация» истории оказывают не совсем здоровое влияние на сознание и даже психику подрастающего поколения. А по-моему, оно не должно здесь для себя делать открытий, а через учебники системно и серьёзно изучать то, что произошло в 20-е — 50-е годы, последствия и масштабы трагедии. И понимать, что всё это происходило на фоне поступательного развития страны.
В. Шадурский: Политические репрессии — это трагедия и преступление одновременно. Мы знаем на примере конкретных судеб, как некоторые следователи в 1937 году применяли незаконные методы, пытки, как выбивались признания и показания из людей невинных абсолютно. Всё это опубликовано, названы многие детали, поставлены фильмы и спектакли, написаны очень серьёзные книги о причинах и следствиях террора. Поэтому нельзя сказать, что наше общество не вынесло никаких уроков из того периода. Другое дело, что уходит время, уходят свидетели, эта боль затихает и появляется много наносного.
А. Коваленя: Мне кажется, мы несколько упрощённо подходим к этим трагическим событиям нашей истории. Давайте не забывать, что в 1917-м произошёл слом прежней модели развития, появилась новая социально-экономическая система. У новой власти были противники, и, естественно, она должна была защищать себя. Я сейчас не говорю о том, правильно или неправильно она тогда это делала. Произошедшая революция защищала свои интересы. Я как историк не помню ни одного партийного решения об осуществлении репрессий против того или иного народа. Борьбу вели против саботажников, противников советской власти. Но на местах, как это часто бывает, понимали эти решения и претворяли их в жизнь каждый по-своему. Поэтому надо смотреть в корень: а были ли социально-экономические предпосылки для того страшного явления, которое имело место в 20-е — 30-е годы?
Л. Гуляко: Давайте эту теоретическую дискуссию приблизим к сегодняшнему дню. И к теме нашего «круглого стола». Безусловно, Куропаты — это место заслуживает увековечивания и признания. Другое дело, что в обществе есть небольшая группа, даже не срез общества, а именно группа, которая хотела бы эту тему «приватизировать». И сделать Куропаты «своим местом», в том числе и для противостояния власти. Тем не менее власть абсолютно ровно относится ко всем. Сужу по собственной профессиональной деятельности: более 10 лет я работаю с национальными меньшинствами (представители 141 национальности проживают в Республике Беларусь), и ни от кого из них за всё это время не слышал темы Куропат. Это я к тому, чтобы мы своими разговорами не нарушили невзначай это равновесие. Все это очень тонкие темы…
П. Якубович: Ваша мысль, Леонид Павлович, понятна. Но, к сожалению, есть много дат, когда на Куропаты идут люди — раньше больше, теперь меньше, но всё же идут — с нескрываемыми политическими целями, с соответствующей атрибутикой и т.д. И если мы будем закрывать на это глаза, то Куропаты так и останутся местом политических ристалищ. Разве это хорошо?
В. Адамушко: Хочу поддержать Леонида Павловича: Куропаты должны стать местом, где гражданин, семью которого отметил рубец репрессий, мог бы поклониться там предкам, жертвенной памяти. Люди были бы рады такой возможности, а мы пока, к сожалению, не обеспечили их ею.
П. Якубович: Да, никакая самая благая цель не оправдывает даже одной невинной жертвы. Тем более когда речь идёт о многих людях. Но историю, в том числе и период репрессий, надо изучать и будущим поколениям.
Любая общественно не обсуждённая тема, чего бы она ни касалась, сродни спрятанной под ковёр мине с часовым механизмом. Это не решение проблемы: она бахнет самым неожиданным образом, в ненужное время и в ненужном месте. Поделюсь личной обидой. 7 лет назад в редакции «СБ» был проведён «круглый стол», на котором вопросы о Куропатах уже звучали, и достаточно резко. К дискуссии были приглашены историки, представители духовенства, уважаемая Майя Тодоровна Кляшторная (научный руководитель мемориальной зоны «Куропаты». — Ред.), дочь репрессированных родителей. На нём было много высказано, прозвучали интересные предложения, в т.ч. и к местной власти. Но всё это как в воду утекло. Мы тогда обращались к Минскому облисполкому — надо благоустроить, облагородить Куропаты, взять их под охрану и т.д. Власть, к сожалению, не особо прислушалась. Не обратили внимания на «круглый стол» в «СБ» и те, кто регулярно ходит в Куропатах под политическими лозунгами. Не просто не обратили — даже оскорбились. Это, дескать, «наша тема», мы её «выстрадали», как это «СБ» смеет её вообще поднимать? Как будто бы Куропаты — не кладбище, а их личное поместье. К счастью, есть возможность обсудить это на другом уровне и с другими весьма уважаемыми экспертами. Наша задача — дать сильный месседж общественности, что все прошлые или нынешние исторические шероховатости, недоразумения должны стёсываться.. И говорить об этом следует вслух и безо всякой боязни!
Давайте выведем Куропаты из чьего-то конфессионального или политического интереса! Давайте ликвидируем институт самозваных «директоров кладбищ»! И сделаем для всех местом поклонения и скорби.
В. Адамушко: Может быть, для окончательной разрядки противоречий вокруг этой темы в самом деле стоит на каком-либо уровне попросить у невинных жертв прощения за произошедшее. Мы не виноваты в том, но мы потомки тех, кто это сделал. А Куропаты вполне могут стать символом политических репрессий и местом для покаяния за них. Нам такое место нужно!
В. Шадурский: Наша память должна быть обращена в будущее. Мы понимаем: для того чтобы наша страна укреплялась, развивалась, у нас есть богатая история, которой мы имеем полное право гордиться. Но мы видим, что обращение к истории порой является каким-то разделяющим фактором. И это, конечно, надо преодолеть. Безусловно, требует обсуждения статус этого памятного знака. Возможно, он будет связан с Национальным историческим музеем. Молодёжь, студенчество, БГУ, например, могут взять шефство над этим местом, помочь обустроить. Хорошо, если памятник будет строиться отчасти на народные деньги.
А. Коваленя: Прежде всего, должно быть общественное признание, что в Куропатах произошла огромная трагедия в 30-е годы. Это позволит сблизить разнополярные оценки, которые имеются сегодня. Одновременно надо поставить вопрос о сооружении памятного знака, объявить конкурс на его проект, желательно с участием нашей творческой молодёжи, простых людей, а не только именитых скульпторов и архитекторов.
П. Якубович: С вашего позволения, я систематизирую прозвучавшие предложения. Мы организуем широкое информирование общественности. Далее, мне кажется, нужно объявить благотворительную акцию по сбору средств. Следующий шаг — подключить как можно больше желающих к разработке проекта памятного знака. Решение должно быть нестандартным, современным. Показывающим, что мы из XXI века склоняем головы перед памятью жертв, перед невинно убиенными. А в вопросе благоустройства необходимо подключиться и власти, и госорганам. И мы, все СМИ страны, должны донести до общества, до молодёжи главную мысль: как бы ни было сложно, нужно отбросить всё лишнее и уже весной под эгидой горисполкома или другой организации, с участием и БРСМ, и «молодофронтовцев», и других молодёжных организаций, все желающие должны появиться в Куропатах с инструментом и прибрать кладбище, как это заведено христианскими и вообще людскими обычаями. И, конечно, это место в перспективе должно стать туристическим объектом. С содержательными экскурсиями, квалифицированными гидами. Здесь можно будет проводить торжественные ритуалы. Не топтать ногами истлевшие кости, что сейчас делают некоторые организации, считая это «личной территорией», а проводить действительно глубокие, общественно важные ритуалы.
Очень важно, чтобы эти инициативы не стали лишь темой газетной публикации, после которой о ней можно забыть.
Всем спасибо!
(Полная версия круглого стола размещена в газете «СБ. Беларусь сегодня» в №40 от 28.02.2017 и на сайте sb.by.)
