«Тогда мы верили, что сможем удержать землю»: воспоминания делегата Первого ВНС.
Тридцать лет назад в Минске проходило Первое Всебелорусское народное собрание. Для бывшего первого заместителя председателя Ветковского райисполкома Евгения Чеванькова, который был делегатом, те дни стали одними из самых напряжённых и важных в жизни.
Он вспоминает, что собрание ощущалось не просто как форум, а как общий сбор всей страны. В зале чувствовалось: решается судьба народа. Главной мыслью, с которой Чеваньков уехал из Минска, была необходимость донести до людей всё прозвучавшее без прикрас, но и без паники. Люди жили тяжело, им нужны были не красивые слова, а правда и понимание, что их слышат.
Сразу после возвращения он объезжал район, собирая людей на местах. Говорил просто: какие вопросы поднимались, какие цели ставил Президент. Особый упор делался на три приоритета: жильё, продовольствие, экспорт. Для Ветковского района это были не абстрактные лозунги, а инструменты выживания. Нарастить производство, найти рынки сбыта — значит, будет зарплата, рабочие места, шанс удержать молодёжь.
Особенно остро в районе восприняли слова Президента о том, что народ остался один на один с чернобыльской бедой. У Ветковщины десятки населённых пунктов с повышенным радиационным фоном, часть деревень пришлось отселить. За каждой цифрой отчёта — судьба, семья, дом. Когда эти слова прозвучали в зале, многие впервые почувствовали: их труд, терпение и боль видят и признают. Не жалость, а признание тяжести того, что они несут.
Евгений Чеваньков тогда настаивал на адресных мерах для пострадавших районов. Он объяснял: нельзя мерить все районы одной линейкой. У одних проблемы с рынками сбыта, у других — с кадрами, а у них ещё и радиация, переселение, необходимость строить новое жильё, школы, медпункты. Если не будет школы и медпункта — деревня умрёт, даже если земля плодородна. Поэтому требовались не общие программы, а целевые инвестиции, льготы, реальные механизмы помощи.
Евгений Чеваньков твёрдо поддерживал позицию Президента по вопросу земли: «Земля — основа жизни, а не товар». Он считал, что хозяином земли должен быть труженик, а не спекулянт.
Развитие агропрома и экспорта люди встречали с надеждой и тревогой: для выхода на внешние рынки требовались модернизация и новая техника, но техника устаревала, а молодёжь уезжала. Просили реальных мер поддержки — льготных кредитов, госзакупок, помощи в обновлении производства.
Чеваньков простым языком объяснял: экономика должна работать на благо людей — государство обязано защищать уязвимых и помогать трудящимся. «Задача — сделать так, чтобы люди жили без страха за будущее и безопасность детей», — подчёркивал он, откликаясь на главные чаяния жителей района.
Евгений Чеваньков спустя 30 лет главным считает доверие между властью и обществом: «Задача была — не потерять единство, сделать так, чтобы каждая мера доходила до тех, кто в ней нуждается».
Он вспоминает, что люди уезжали, но многие возвращались: «Если тут был заместителем — там становился директором. Умные здесь люди». Со временем отток сократился — многие перестали уезжать, а кто-то принципиально оставался.
О ВНС Чеваньков говорит с уважением: «Это мероприятие даёт понять руководству страны и Президенту, что хотят люди на местах. Что-то может сделать, что-то не может, но оно знает, что нужно людям». Он побывал на первом, втором, третьем, четвёртом и шестом собраниях и хранит значки и фото с них.
«Мы тогда верили, что сможем удержать землю, сохранить сёла, дать людям уверенность в завтрашнем дне. Если сохраним связь поколений и общий труд — значит, всё было не зря», — заключает он.
Дарья КРИЧКО
