Надеюсь, имя композитора Ежи Петерсбургского вы ещё не забыли? Я о нём рассказывал в предыдущем выпуске рубрики как об авторе легендарного танго «Расставание». И обещал продолжить историей рождения песни «Синий платочек». А история эта не так проста, как думается.
Стремясь создать лирическое, камерное, предназначенное для узкого круга слушателей, душевное произведение, руководитель джазового оркестра Белорусской ССР, замечательный мелодист Ежи Петерсбургский решил написать вальс, под который будет приятно кружиться на танцевальных площадках страны. Забегая наперёд, скажу: в итоге из лёгкого вальса песенка превратилась в настоящий гимн женщине военной поры, текст которого люди учили наизусть и переиначивали сотнями способов, привнося в него частичку собственной души.
Сделаю небольшое отступление — напомню, как «добывался» текст понравившейся песни в те не столь уж и далёкие годы. В ожидании трансляции концерта по радио две подружки готовились к записи прямо во время исполнения. Когда шлягер начинал литься из репродуктора, одна успевала записывать первую строку песни, а вторая — только вторую. Так, через строку в четыре руки, текст ложился на бумагу. Что-то неразборчиво, сломался карандаш? Можно подождать трансляции следующего концертного исполнения, а можно вставить своё слово — ещё лучше может получиться! И уже вечером пацаны подберут на гитаре мелодию, и любимая песня зазвучит в дворовом исполнении.
Но вернёмся к вальсу. Первый вариант текста создал Яков Гольденберг (Галицкий) в 1940 году. Он назвал эту песню «Синий платочек», и она быстро стала шлягером, попав в репертуар Изабеллы Юрьевой, Вадима Козина и Лидии Руслановой, выпускалась на пластинках. Песня была у всех на слуху, звучала на танцплощадках, наверное, именно потому в первые же дни войны поэт Борис Ковынёв на ту же мелодию написал новые слова, навсегда запечатлевшиеся в сердцах миллионов советских граждан: «Двадцать второго июня // Ровно в четыре часа // Киев бомбили, // Нам объявили, // Что началася война…»
Но это не конец истории: метаморфозы «синенького скромного платочка» продолжились во фронтовых окопах. Здесь писались другие тексты, каждый из которых был по-своему ярче оригинала.
Выступавшей с концертами на Волховском фронте Клавдии Шульженко, в репертуаре которой «Синий платочек» занимал важное место, во время выступления передали записку от лейтенанта Михаила Максимова, который предлагал актрисе свой вариант текста песни. И уже на следующем концерте «Синий платочек» зазвучал в новой версии, в которой появились всем известные искренние слова: // За них, родных, // Желанных, любимых таких, // Строчит пулемётчик // За синий платочек, // Что был на плечах дорогих!» Так получилось, что текст Максимова, военного корреспондента, вошёл в историю.
В 1976 году во время юбилейного концерта Клавдии Шульженко во время исполнения «Синего платочка» весь зал встал: не только в честь прославленной певицы, но и в честь песни, отметившей собой военную эпоху.
Синенький, скромный платочек
Падал с опущенных плеч.
Ты говорила,
Что не забудешь
Ласковых, радостных встреч.
Порой ночной
Мы распрощались с тобой…
Нет больше ночек!
Где ты, платочек,
Милый, желанный, родной?
Письма твои получая,
Слышу я голос родной.
И между строчек
Синий платочек
Снова встает предо мной.
И мне не раз
Снились в предутренний час
Кудри в платочке,
Синие ночки,
Искорки девичьих глаз.
Помню, как в памятный вечер
Падал платочек твой с плеч,
Как провожала
И обещала
Синий платочек сберечь.
И пусть со мной
Нет сегодня любимой, родной,
Знаю, с любовью
Ты к изголовью
Прячешь платок голубой.
Сколько заветных платочков
Носим мы в сердце с собой!
Радости встречи,
Девичьи плечи
Помним в страде боевой.
За них, родных,
Любимых, желанных таких,
Строчит пулеметчик,
За синий платочек,
Что был на плечах дорогих!
Автора этих мелодий — «Расставания» и «Синего платочка» — славе пришлось искать и в Южной Америке, куда Ежи Петерсбургский уехал после поражения польской национальной армии, в рядах которой он сражался против фашизма, и в Польше, куда он вернулся в 1967 году. Ежи до конца дней дружил и с Цфасманом, вдохнувшим новую жизнь в его танго «Последнее воскресенье», и с Шульженко, которую считал лучшей исполнительницей «Синего платочка».
Иван ГОРЕЛИКОВ
