«Мне 63, и я никуда отсюда не уеду. Здесь природа: аисты летают, и река течёт», — улыбается Алексей Коробушкин. Родной Сож его не отпустил — и теперь Коробушкин спасает на этой реке чужие жизни, словно выплачивая долг предкам.
Алексей Евгеньевич Коробушкин — председатель Ветковской районной организации ОСВОД. До переезда в Ветку он всю жизнь прожил в Минске, работал в тренажёрных залах, но четыре года назад вернулся на малую Родину, к реке Сож, где проходили его детские каникулы.
На посту председателя — с 2024 года. В его обязанности входит не только руководство спасательной станцией, но и просветительская работа среди школьников и взрослых.
— Алексей Евгеньевич, расскажите о себе. Как вы оказались в ОСВОДе и в Ветке?
— Я родился в Ветке, но всю жизнь прожил в Минске. Сюда меня привозили только на каникулы к бабушке. Школьные каникулы на Соже — самые яркие впечатления детства. Ветковская природа была мне очень близка. И вот на старости лет вдруг потянуло к корням. Если бы мне пять лет назад сказали, что я вернусь в Ветку, не поверил бы.
Сначала думал: «Ветка, радиация, — не поеду». А приехал — и увидел дедушку, сидящего на заваленке у реки. И новая мысль: почему я не могу быть на его месте?»
В 2022 году приехал, купил дом неподалёку от бабушкиного места (тот снесли под газовую станцию, выплатили компенсацию). И с 2024 года уже работаю здесь. Сейчас мне 63 — и я никуда не собираюсь. В Минске суета, а здесь природа, аисты летают, река течёт.
— Чем в целом занимается спасательная станция в Ветке?
— С чего начинается рабочий день? Станция работает круглосуточно. Дежурный заступает на сутки. В смену входят: начальник станции, водолазы, моторист катера, матросы-спасатели и медработник. В течение дня — обязательные тренировочные спуски водолазов, особенно в купальный сезон. Они отрабатывают действия по тревоге: спасение с поверхности и подъем со дна. Это критически важно, потому что у человека под водой 5 минут максимум. Чем быстрее поднимут, тем больше шансов спасти. Но даже после успешного подъёма есть риск: в лёгкие попадает вода с бактериями и водорослями, может развиться отёк лёгкого через два-три дня. Спасатели делают сердечно-лёгочную реанимацию и передают пострадавшего врачам скорой помощи.
— Как организовано патрулирование и борьба с нарушителями?
— В купальный сезон проводятся ежедневные рейды на лодке и катере. Мы объезжаем запрещённые места. Разрешённых пляжей в Ветковском районе только два: городской пляж и озеро Ореховка. Загорать можно везде, а купаться только там. Особое внимание — людям в алкогольном опьянении, которые могут упасть в воду или же полезть купаться. Подъезжаем, предупреждаем по громкоговорителю, проводим беседу. Рейды часто проходят совместно с РОЧС и милицией. Милиция, кстати, дополнительно патрулирует пляж на машине.
Раньше, говорят, купались, где хотели… Да, и статистика это подтверждает. В 80-90-е годы, когда массового патрулирования не было, тонуло примерно полторы тысячи человек в год. Сейчас эта цифра в разы меньше. Профилактические и даже административные меры приносят результат.
Ещё мы с коллегой ездим по школам, детским садам, предприятиям и учебным заведениям. Встречаемся с коллективами, выступаем на родительских собраниях. Рассказываем о правилах поведения на воде, показываем видеоролики. Это важно, потому что в уставе ОСВОДа чётко прописано: одна из главных целей — обучение населения навыкам плавания.
— Если описывать один обычный день на станции — как он выглядит?
— С утра начинается работа пляжа и вахтенное наблюдение. До 22 часов за этим следит вахтенный наблюдатель — он на вышке, с рацией, громкоговорителем и спасательной лодкой. Контролирует, чтобы не заплывали за буйки, не прыгали, не хулиганили. Меняются через час, чтобы не терять бдительность. Проводим рейды и тренировочные спуски. Кроме того, работаем с детьми: в летний период к нам привозят школьников. Проводим разминку, потом занятия в так называемом «лягушатнике». Учим плавать, делаем подводящие упражнения на суше и в воде.
В 22 часа пляж официально закрывается, но станция не спит. Ночью на посту остаются два человека: один отдыхает, второй следит за лодками, оборудованием, территорией, чтобы никто посторонний не проник.
* * *
Судьба Алексея Коробушкина — история о том, как родные и близкие сердцу места не отпускают своих. Он уехал из Ветки мальчишкой, вернулся мужчиной. И, оказалось, малая Родина всё это время ждала его.
Олег ДАВЖИНЕЦ
