Какими были ветковские школы 100 лет тому назад — во времена массовой безграмотности населения в 1925 году? В те времена наш регион назывался Ветковской волостью и входил в состав Гомельского уезда Гомельской губернии. После завершения Гражданской войны молодое Советское государство активно взялось за решение сверхважной задачи — проведение революции в образовании и всеобщую ликвидацию безграмотности. Новая школа должна была максимально отличаться от прежней царской и широко охватывать подрастающее поколение. Однако для реализации этой благой цели не всегда хватало резервов — и кадровых, и материальных. Да и само устройство школы нового типа — школы трудовой — ещё проходило своё экспериментальное формирование. О том, с какими проблемами приходилось сталкиваться работникам образования 100 лет назад, — читайте в отчёте 100-летней давности, обнаруженном в Государственном архиве общественных объединений Гомельской области.
Существующая в губернии школьная сеть деревни недостаточна, так как всех детей школьного возраста не охватывает. В среднем насыщенность деревни школами по обследованным волостям составляет 54 процента, причём есть волости (Дятловичская), где потребность удовлетворена на 80 процентов, но одновременно с этим в соседней Василевичской — всего 22 процента.
Ясно, что с таким положением мириться нельзя. Потребность крестьянства в школе непрерывно растёт. Необходимо проводить учёт детского населения и наметить реальный план расширения школьной сети.
В качественном отношении деревенская школа ещё очень далека от нормы. Вследствие ограниченного количественного состава учителей и недостаточной их подготовки нет ни нормального числа групп, ни нормальной продолжительности обучения. Типичен такой характер волостной школьной сети: из девяти школ Лыщинской волости четырёхкомплектных нет ни одной, трёхкомплектных две, двухкомплектных пять, однокомплектная одна.
(Примечание И. Т. — в начале 20-х годов в Советском государстве действовала следующая система, установленная Народным комиссариатом просвещения: трудовые школы первой ступени строились из расчёта одного учащего (учителя) на сорок детей, что являлось комплектом (классом). Нормальным типом трудовой школы первой ступени являлась четырёхкомплектная школа с четырьмя последовательными группами. Одна трудовая школа первой ступени должна была обслуживать район радиусом в три версты.)
Что касается размеров района, обслуживаемого каждой школой, то в большинстве радиус не превышает трёх вёрст, т. е. школу посещают дети, живущие не дальше этого расстояния (исключения редки); 26 процентов детей, не охваченных школой, живут за пределами этого округа. При данных условиях, т. е. при имеющемся количественном составе школ, такой радиус нельзя признать большим. Но нужно отметить, что там, где производится землеустройство и население уже выходит на посёлки, там увеличивается этот радиус, т. е. уменьшается посещаемость детей. В этом отношении нужно быть особенно внимательными, чтобы дети землеустраивающихся деревень не попадали в худшие условия.
При недостаточном количестве школ и растущей тяге крестьянства к просвещению естественно, что школы не страдают недогрузом, но беда здесь та, что в младших группах наблюдается перегрузка свыше меры, до 106 учащихся в группе (классе. — Прим. И. Т.), тогда как старшие, четвёртые, бывают сплошь и рядом 5–10 человек. При таких условиях труд учителей едва ли поддаётся какой-либо нормализации, и дело, конечно, страдает.
Если сопоставить численный состав учащихся нынешнего года с таковым прошлого, то увидим определённый рост школьного детского населения по губернии на 26–81 процент, причём соразмерно увеличению общей цифры выросло соответственно, как число мальчиков, так и девочек. Но следует отметить, что вообще-то, охват школами девочек недостаточен. При общем охвате больше половины детского населения, женская часть детворы выделила в школы не свыше 20–25 процентов, причём каждая последующая старшая группа даёт заметное уменьшение.
Наличие роста тяги к образованию подтверждается тем, что в школу просачиваются дети-переростки. При среднем возрасте учащихся 8–13 лет, увеличивающемся соответственно старшинству групп, нередки случаи, когда в младшей группе фигурируют 14-летние парни.
В области хозяйственного состояния школ можно установить следующее. Наряду со старыми помещениями школ мы имеем уже немало вновь отстроенных, а также вновь строящихся. В общем, в большинстве уездов губернии в этом отношении дело обстоит удовлетворительно; отстали лишь Гомельский и Речицкий уезды. Но вот с инвентарём, как хозяйственным, так и собственно учебным, положение отнюдь нельзя признать благоприятным. В отношении оборудования школ мебелью, партами можно определённо сказать, что по сравнению с прошлым годом сдвига нет: мебель остаётся поломанной, либо её недостаточно, так что, например, четверо ребят сидят на двухместной парте (Юревичская школа Ветковской волости). Вопрос о пополнении инвентаря нужно поставить в порядок дня, как чрезвычайно назревший.
Не вполне насыщена массовая школа учебными пособиями и принадлежностями. В редких случаях бывает одна книжка на двух ребят. А вот с картами (советского издания), учебными наглядными пособиями дело совсем плохо. Полного набора карт нет нигде. По школам имеются отдельные экземпляры, обычно старые, притом потрёпанные.
Лучше поставлено обеспечение письменными принадлежностями, причём в отдельных школах процент достигает пятидесяти. Значительную заминку в этом деле вносит уездный аппарат распределения, проводящий часто развёрстку получаемых материалов без плана и системы, часто неравномерно.
Как указано выше, состояние школьных помещений отнюдь не удовлетворительно. Там, где волорганизации раскачали население (Дятловичи, Злынка), ремонты произведены, либо выстроены новые здания. Но сплошь и рядом от ремонта приходилось отказываться за общей ветхостью здания (в Речицком уезде). Как общее явление, отмечается особая нужда в ремонте крыш и печей.
Одним из серьёзных элементов школьнотрудового хозяйства являются земельные участки при школах. К сожалению, они использовались не по прямому назначению, а по старинке, т. е. либо вовсе не обрабатываются, либо обрабатываются для своих надобностей учителями и, конечно, не носят учебно-показательного характера.
Внутренняя работа школы представляется в таком виде. В результате позднего прихода детей в школу (в Юревичской школе не раньше 1 ноября), она начала работать, за незначительными исключениями, не раньше начала ноября вообще. Этим, определённо, поставлено под угрозу прохождение намеченного курса, тем более что дети стихийно оставляют школы в начале весны — что вызывается, главным образом, отсутствием обуви и отрывом на домашние работы.
Самодеятельность учащихся оставляет желать много лучшего. Пионердвижения фактически нет; формально оно кое-где существует, но, конечно, не увязано со школьной учёбой. В общем, пионерство в своём развитии тормозится недоброжелательным отношением родителей. Самоуправление же имеется везде, но по линии дисциплинирования и лишь в редких случаях развивается вокруг здоровой общественности, как-то: организации детских кооперативов, издания стенных газет, проведения подписки на «Искру Ильича». Необходимо разработать специальное Положение о школьном самоуправлении, о его формах, применительно к условиям деревенской жизни.
Вопросы физкультуры ещё не стоят на очереди в сельских школах. Даже простого медицинского осмотра не бывает во всех школах. А где он бывает, то не всегда достаточно внимательный.
Школы нацменьшинств, как правило, находятся в худших условиях, чем школы общие. Состав учителей в них неудовлетворительный, и «ВИК» (волостной исполнительный комитет. — Прим. И. Т.) к ним относится невнимательно. Родители польских школ настроены клерикально, и учителя не способны бороться с этими настроениями, причём готовы в своей компромиссной политике дойти до устройства в школе на Рождество ёлки. Нужно иметь при Губоно инструктора польских школ, так как без особо серьёзного руководства они с места не сдвинутся.
В отношении школы местечковой наблюдаются два недостатка: во-первых, она недостаточно обслуживает местное крестьянское население, которое не склонно посылать детей в платную школу; и здесь целесообразно было бы отменить платность, предоставить комсодам (комитеты содействия бедноте (комсоды) были созданы в послереволюционные годы для реализации политики «военного коммунизма» в условиях продовольственного кризиса и для консолидации социальной базы советской власти на селе. — Прим. И. Т.) облагать в пользу школы имущие слои населения; во-вторых, слабо поставлено методическое руководство местечковыми еврейскими школами.
Подготовила Ирина ТАКОЕВА
