Завести охотничью собаку для охотника — это всё равно что получить «укус вампира». В дальнейшем охотиться без собаки станет невозможно: сам процесс будет уже не столь захватывающим и полноценным.
Если говорить, что охота — это часть многотысячелетней культуры человечества, то охотничьи собаки — её сердце. Свой «виток эволюции» в развитие отечественного охотничьего собаководства вложили и неравнодушные охотники Ветковского района. И сегодня мы поговорим о былом с Александром Скурловым, охотником и владельцем охотничьих собак с 50-летним стажем.
— Александр Николаевич, если вернуться лет на 40–50 назад — каких охотничьих собак предпочитали ветковские охотники?
— С 70-х годов в Ветке было много хороших гончих. Вот, например, Жуковский Николай Ильич ездил за щенками в Ярославль. Это наш простой ветковский охотник, житель Ветки. Сейчас ему уже 88 лет, не охотится по возрасту, давно продал оружие. А так у него было несколько гончих, причём — элитных гончих.
— Кто занимался подбором собак для вязки — сами заводчики?
— Племенной работой занимался на уровне области известный гомельский эксперт Сергей Иосифович Смирнов. Он возглавлял кинологическую службу областного «БООР» на протяжении многих десятилетий. Часто бывал у нас в Ветке и знал многих наших охотников. И я с ним охотился.
— Эта старая фотография, которую мы используем как иллюстрацию для публикации, кто на ней?
— В центре — Сергей Иосифович и ветковские гончатники. Вон сколько в Ветке гончих насобирали на полевые испытания. Порядка 15 собак.
— А где проводили?
— Около Чистых Луж. Весной, где-то в начале марта, но по снегу ещё. Испытания тогда сложились не очень удачно — собаки плохо сработали, потому что на поля вывозили органику, и вся дорога была в ней. Заяц петлял, проходил через органику, и некоторые собаки сбивались. Тем не менее испытания состоялись, и люди могли пообщаться с единомышленниками.
Был у нас в Ветке ещё один заводчик гончих — Гончар, забыл я его имя и отчество. На улице Советской он жил и у него были прекрасные русские гончие. Его сын Олег — мастер спорта по стендовой стрельбе — постоянно привозил ему щенков из Ленинграда. Я охотился с дедом Гончаром, пока тот был жив. Возможно, поэтому он доверился мне — продал щенка от своей собаки. Обычно Гончар ветковским не продавал. Щенка гончей звали Цапа, она заработала в шесть месяцев — и прекрасно заработала.
— На кого охотились с гончей по тем временам?
— В основном охотились по зайцу. Зайц, лиса — вот это считалось нормальной добычей.
— И сколько с гончей в среднем за сезон удавалось взять зайца?
— Трудно сказать. Но то, что больше нескольких десятков брали те охотники, которые постоянно охотились, — это однозначно. Бывали дни — и два, и три зайца добывали. Лисы вообще было много. Потом, правда, в 80-е годы случился большой всплеск бешенства в районе. И выяснилось, что именно лиса являлась источником распространения. Я тоже попал в «список», и нам с Жуковским кололи антирабическую вакцину. А ему ещё и с гамма-глобулином, потому что он порезал руку, когда мы вместе с ним снимали шкуру с больной лисицы.
— Как обстояло дело с подружейными собаками — легавыми и спаниелями?
— А вот легавых было очень мало. В основном сеттеры. Например, английский сеттер был у Тышкевича Леонида Станиславовича, кандидата ветеринарных наук. У него собаки отличные были. Сначала Леонид Станиславович работал в Ветковской ветлечебнице врачом, оперировал, был замечательным специалистом. А потом перешёл на работу в областную лабораторию в Гомеле. Как раз по теме бешенства. Всю жизнь охотился. Но вот английский сеттер у него был слабым. Деффект имел — гнал зайца «в пяту». Однажды я сам наблюдал это.
В те времена стало появляться много косулей — а это беда для гончатника, никто не любил «копыта». Если цапанёт гончая косулю, то всё, держит мёртво (настойчиво преследует). И вот как-то раз мы рассредочились на дорогах, чтобы перехватить такую увлёкшуюся гончую и переключить на зайца. И тут смотрю — легавая гонит с голосом. И это собака Станиславовича.
Думаю, пойду — поздороваюсь. Ну а когда вышел на след, вижу — а сеттер-то гонит по следу «в пяту». То есть в обратную сторону от направления движения зайца.
— А по своей основной специализации, по птице, как охотился?
— Я даже не скажу. В Ветке охота на пернатых практиковалась мало, на куропатку и болотную практически не ходили. В основном стреляли утку. Вот позже, уже в 90-х годах, стали появляться легавые для охоты по перу. Первого дратхаара завёл Виктор (к сожалению, не вспомню его фамилию). Потом у меня благодаря гомельскому эксперту и кинологу Сергею Иосифовичу Смирнову появился шотландский сеттер. В то время я хотел на смену своей старой больной лайке взять молодую. Искал щенка, к Смирнову за советом приехал. А он мне и сосватал сеттера.
— Насколько были распространены лайки в районе?
— В основном в 90-е. Люди стали интересоваться активной охотой на копытных. И, естественно, появились лайки.
Но в 80-е с лайками мы в основном охотились на белку и куницу. Около Червоного Кута у нас много было пушной «мелочёвки». Это сейчас особо и следов не видно. А тогда мы в Ветке «на горах» (холмы в урочище Шубино) стреляли куницу-«желтодушку». «Желтодушка» красавицей была. Сдавали ей шкурки. Ну и охота эта красивая и приятная.
Помню случай — у ветковского охотника Короеда была отличная рабочая лайка. И был у нас в те времена председателем районного совета охотников и рыболовов Семён Кириллович Молдаванов, который завёл молодого кобеля лайки и держал его на цепи. Я ему говорю: собака твоя на цепи уже практически пропала как охотничья. Красивый пёс по всем статьям. Но кобелю в угодья нужно.
И вот мы пошли с Короедом, с этой молодой собакой к нам на «горки» — здесь и белки было достаточное количество. Отличный рабочий пёс Короеда учуял белку и начал облаивать и показывать, где она на дереве. Урман, на взрослого кобеля глядючи, тоже проявил сильный интерес. Стреляем в эту белку. Она падает и Урман хватает её на лету и проглатывает. Один хвост отпадает. Короед озадаченно и говорит: «Ну, эта собака… да, зверовая». В общем, толка с этого Урмана не получилось.
— А где в те времена натаскивали собак? Существовала зона натаски и тренировок?
— Теоретически она была — где-то возле Ветки, около Чистых Луж. Но строгости такой не было. Старались натаскивать в период охоты — брали с собой щенка. И в межсезонье водили по угодьям лайку. Моя твёрдая убежденность, что лайка должна быть каждый день в угодьях. Это не гончая, которую можно прицепить на цепь, и осенью она будет работать прекрасно. Особенно та, которая работала. Лайка должна быть в лесу. Иначе она превращается в обыкновенную дворнягу.
— Какова была ситуация с норными?
— Норных в районе всегда было немного, буквально единицы. Это и ягдтерьеры, и фокстерьеры. Например, у Гапоненко Геннадия Иринеевича, который одно время был председателем районного совета охотников. Но в основном были гончие. Потом появились легавые.
— А спаниели были?
— Да, у Ахременко Володи в Старом Селе — у отца нашего ведущего охотоведа. Хорошая спаниелька была. Но её разорвали во время охоты сторожевые собаки. Больше спаниелей в Ветке я не припомню. Но приезжих спаниелистов и легашатников всегда было много, особенно до Чернобыля. Особенно на открытии охоты.
Неоднократно приезжал сюда знаменитый эксперт и сеттерист Банад Эдуард Болеславович с ирландским сетером. Ходил по дупелям у нас в Шубино. Я его встретил на охоте. У меня уже тоже был сеттер.
Мы постояли, поговорили. Разошлись в разные стороны. Луг заливался практически полностью. Травы в пояс.
— Не косили?
— Косили, но как-то немного. Охота для легавых открывалась раньше.
— В Однополье раньше проводились большие чемпионаты для легавых, и во времена СССР, и в начале 2000-х. Как воспринимали местные охотники это событие?
— Мы приезжали смотреть. Много людей и собак. Конечно, там всё было достойно организовано, но участие в них я не принимал. Это в последующем выставлял в тех угодьях свою собаку на испытания под Смирнова.
— Ветковские собаки участвовали в выставках?
— Да, в Гомеле на стадионе «Локомотив». Это было замечательное мероприятие, собиралось порядка ста собак. Все породы по отдельности. Было кого посмотреть и пообщаться. Всё огорожено. Всё было очень чётко организовано. Там же договаривались и о проведении полевых испытаний.
— Как часто Смирнов приезжал? Вообще я знаю, что он многие испытания проводил в Ветковском районе.
— Мы вместе охотились, так что приезжал он часто. Смирнов в принципе знал всех собак с документами. Любой охотник мог позвонить ему и попросить испытать собаку. Дед был такой — очень энергичный. Сам охотник, и, в хорошем смысле, болел собаками. Как мы с ним не раз говорили: охота без собаки, что оркестр без скрипки.
* * *
В завершение.
В Гомельской областной организационной структуре РГОО «БООР» сообщили, сколько охотничьих собак всех пород зарегистрировано сегодня по Ветковскому району. Цифра оказалась совсем небольшой — 54 собаки в возрасте от 3 месяцев до 10 лет.
Современный ветковский охотничий «оркестр» играет практически без скрипок.
Ирина ТАКОЕВА
