В преддверии праздников, когда бокалы наполняются чаще обычного, мы говорим о вещах серьёзных и трезвых. Алкоголизм — слово, которое многие произносят шёпотом, с оттенком стыда или отрицания. Что это: распущенность, слабость воли или всё же болезнь? Как живут те, кто вышел из борьбы с ней, и есть ли у неё лицо? На эти и другие вопросы для нашей газеты ответил Кирилл Рябухин, врач — психиатр-нарколог центральной районной больницы.
— Давайте начнём с главного мифа. Алкоголизм излечим?
— Классическая медицинская позиция, подтверждённая опытом, гласит: алкоголизм — хроническое заболевание. Оно неизлечимо в том смысле, в каком излечим перелом. Сломанная кость срастается, и ты забываешь о ней. Здесь иначе. Можно выйти в стойкую, пожизненную ремиссию и жить полноценно. Но риски, увы, остаются навсегда. Это не мужская или женская история — болезнь общая. Ремиссия достигается разными путями: психотерапия, группы поддержки, иногда медикаменты. Комбинация этих факторов даёт шанс.
— А как не заболеть? Существует «безопасная доза»?
— Здесь нет большого секрета. Есть условные единицы, о которых говорят исследования: в среднем — бокал вина в день. Но важно понимать: алкоголь — депрессант и канцероген. По этой причине после его употребления, зачастую на утро, человек чувствует себя подавленно, одиноко, тоскливо. Любая доза несёт риски, а для развития онкологии «безопасной» не существует в принципе. Но главное — предрасположенность. Она может быть генетической, скрытой. Один человек пьёт умеренно всю жизнь, а у другого механизм ломается быстро. Для него доза растёт незаметно: уже не бокал радует, а бутылка кажется маловатой. Исчезает «стоп-кран». Как метко сказал один мой молодой пациент после реабилитации: «Для меня одной капли много, а целого моря мало». Это и есть суть болезни.
— Как понять, где граница между «выпиваю» и «болен»?
— Алкоголик — это не обязательно человек, лежащий у подъезда. Это может быть успешный бизнесмен, врач, программист. Болезнь не имеет лица и социального статуса. Ключевой маркер — не количество, а отношение. Когда поводом становится не праздник, а «тяжёлый день», «меня подрезали», «начальник не так посмотрел». Поиск оправдания становится подсознательным ритуалом. Алкоголик без дозы раздражителен, испытывает ангедонию — неспособность радоваться. И мозг находит самый простой «ключ» к псевдоблагополучию. Проблема в том, что алкоголь растворяет всё — отношения, карьеру, личность, — кроме самих проблем.
— Почему так сложно признать проблему?
— Это особенность болезни — анозогнозия, отрицание заболевания. Пациенты с диагнозом, стоящие на учёте, могут искренне говорить: «Я не больной, просто обстоятельства сложились». Признание — первый и самый трудный шаг. Поэтому программы, будь то «Анонимные алкоголики» или реабилитационные центры, начинаются именно с этого: помочь человеку увидеть и назвать свою болезнь. Увидеть её механизмы, а не просто последствия.
— Как ставится диагноз?
— Это кропотливая работа, а не просто анализ крови. Нет универсального теста. Мы опираемся на клинические критерии, беседу, данные психологического тестирования, а зачастую — на информацию от родственников, с места работы. Особенно тщательно подходим, когда вопрос касается принудительных мер — здесь ошибка недопустима. Наша цель — не «взять на учёт всех подряд», а оказать помощь нуждающимся в ней.
— Были ли случаи, когда приводили людей лечиться насильно?
— К сожалению, это не редкий случай. Только за этот год более 30 случаев, когда сотрудники милиции приводили людей для того, чтобы решить вопрос о назначении 107-й статьи Уголовного кодекса, то есть о принудительном лечении от алкоголизма. В таких случаях мы особенно тщательно подходим к постановке диагноза. То есть психолог, характеристики, непосредственное клиническое интервью, осмотры других специалистов.
— Что бы вы посоветовали накануне праздников?
— Если диагноза нет, помните: алкоголь — депрессант. Большие дозы не сделают вечер веселее, но гарантированно принесут на утро не только физическое недомогание, но и немотивированную тревогу, тоску, эмоциональный спад. Стоит ли оно того? Если же диагноз есть — «безопасной дозы не существует». Попытки «выдрессировать» себя, выпить «чуть-чуть под контролем» — путь к срыву. Единственный работающий вариант для больного — полный отказ. Это сложно, но это единственная дорога к той самой устойчивой ремиссии, к жизни, где праздник — это не повод, а просто радость, которую не нужно топить в стакане.
Эта беседа — не призыв к всеобщей трезвости, а напоминание о внимании к себе и близким. О том, что настоящая праздничная магия — в ясном сознании и чистом утре, в котором нет места страху, стыду или похмельной тревоге.
Ксения НЕСТЕРОВИЧ
