РОС — единственный и неповторимый

Яркие достижения Советского Союза — всеобщая грамотность, первый человек в космосе, танк Т-34, бесплатная медицина, атомная энергетика, балет. Своё место в этом ряду занимает и советская охотничья кинология. В 50-е годы в СССР появилась новая порода подружейных собак, выведенная отечественными экспертами-кинологами и охотниками, — русский охотничий спаниель

 Задумывалось, что это будет са­мая доступная и удобная для народа охотничья собака: занимающая мало места в квартире и при перевозке (воз­можной даже в рюкзаке!), с хорошим чутьём и страстью к работе по перна­той дичи, с дружелюбным характером и красивой внешностью.

СССР ушёл в прошлое, а единствен­ная выведенная им подружейная по­рода сохранилась. Русский охотничий спаниель — национальное кинологи­ческое достояние для всех бывших со­ветских республик. Немалую лепту в создание и становление породы внес­ли охотники Гомельской области. Есть в этой истории и ветковская глава.

Кто такой спаниель?

Русский охотничий спаниель — по­рода подружейных собак, предназна­ченная для охоты на пернатую дичь. Спаниели, разыскивая птицу, работа­ют в пределах ружейного выстрела и энергично поднимают её на крыло. Небольшой рост, отсутствие стойки и большая охотничья страсть делают их незаменимыми при охоте в крепях, на бегающих птиц и достаточно эффек­тивными при охоте на любую другую пернатую дичь. После удачного вы­стрела спаниели находят и апортиру­ют битую дичь охотнику.

Считается, что общий предок всех современных спаниелей был выведен в Испании в XV — XVI веках. В даль­нейшем на его основе селекционеры получили более десяти самостоятель­ных пород в Англии, Франции и других европейских странах. В этот круг во­шёл и СССР со своим РОСом — рус­ским охотничьим спаниелем.

Предыстория породы РОС

Первый спаниель прибыл в Рос­сийскую империю в 1885 году — для обеспечения царской охоты на фаза­нов. Это был чёрный кокер-спаниель по кличке Даш. Его заказал в Англии родной дядя последнего российского царя великий князь Николай Николае­вич Младший. Великий князь являлся главой различных охотничьих обществ и в царской резиденции Петергоф ему принадлежал Знаменский фазанник, где на европейский манер проводи­лись охоты на фазанов. Спаниели, ра­ботающие без стойки, на таких охотах показывали себя более эффективны­ми, чем легавые.

Щенков от спаниеля Даша разобра­ли представители императорской фа­милии и приближённые к ним лица. С тех пор в Российскую империю начали активно привозить различные породы спаниелей. Это становилось модным, к тому же собаки привлекали к себе жизнерадостностью, дружелюбием, весёлым характером.

Завезённые спаниели оказались пригодны не только для охоты в пар­ках-фазанниках, но и для самостоя­тельной охоты на уток, полевую и бо­лотную дичь, особенно коростеля, на вальдшнепа, а в Южной России — на дикого фазана.

Был свой спаниель и в семье по­следнего российского царя Николая II. Его звали Джоем и он был большим любимцем у цесаревича Алексея. Джой пережил своих расстрелянных хозяев и вместе с нашедшим его бе­лым генералом Павлом Родзянко эми­грировал в Англию.

Первая мировая война нанесла большой ущерб собаководству во всей Европе, а в бывшей Российской импе­рии к ней добавились ещё две рево­люции и гражданская война. Многие владельцы спаниелей эмигрировали. Императорская и великокняжеские охоты были национализированы, со­баки были проданы с аукциона. Но среди выставленных на торги не ока­залось спаниелей. Они, очевидно, «разошлись по рукам» среди «своих» — служащих Императорской охоты и Дворцового ведомства.

Когда начала налаживаться мирная жизнь, на выставках снова появились спаниели — в 1924 году на Ленинград­ской выставке их было 10, немногим меньше, чем до революции. И они привлекали к себе внимание люби­телей охотничьих собак. Оказалось, что для массового русского охотни­ка спаниель чрезвычайно удобен: не занимает много места в жилище, его легко перевозить в общественном транспорте. Начинается серьёзная селекционная работа в Ленинграде и Москве. К концу 1930-х годов спаниели уже уверенно завоевали любовь со­ветских граждан. Племенные центры в обеих столицах сформировали типаж русского охотничьего спаниеля, актив­но проводились выставки и полевые испытания.

Но Вторая мировая война практи­чески полностью уничтожила племен­ной центр в Ленинграде. Погибли на фронте или умерли в блокаду почти все довоенные спаниелисты. В Ленин­граде уцелело всего 7 спаниелей, из них только два довоенного рождения. К счастью, уцелел племенной центр в Москве.

На основе сохранившегося поголо­вья спаниелей в СССР было решено создать отечественную подружейную породу — «русский охотничий спа­ниель». Эта порода должна была от­вечать требованиям нашей охоты по природным условиям и видам дичи, а также соответствовать национальным охотничьим традициям.

В 1949 году Московская секция любителей спаниелей разработала проект стандарта породы, названной «спаниэлем» (в литературе того вре­мени его называли также «русский», «советский», «тип, выведенный в СССР»). Стандарт, предусматриваю­щий более высокий рост собак, чем у английских кокер-спаниелей, мень­шую декоративность, крепкую сухую конституцию, был утверждён Главным управлением по делам охоты Мини­стерства сельского хозяйства СССР в 1951 году.

Одновременно с этим были раз­работаны правила испытаний спани­елей, которые стали стандартом их рабочих качеств. Работа с породой велась таким образом, чтобы собаки, не подтвердившие свои рабочие ка­чества, допускались к вязкам только в исключительных случаях. Племен­ные центры производили потомство только от реально работающих собак, проверенных на полевых испытаниях, и сумели за последующие 74 года за­крепить в породе прекрасные охотни­чьи качества.

Гомельское гнездо

Своё слово в формирование по­роды внесла и Беларусь. В после­военное время советские офицеры начали завозить к местам службы в БССР как трофейных спаниелей из- за границы, так и «продукцию» совет­ских племенных центров. С собаками много и успешно охотились. Выстав­ляли на выставки. Например, на 2-й Гомельской областной выводке охот­ничьих собак, состоявшейся 20 мая 1962 года, эксперты Сергеев, Жук и Соляник осмотрели 3 спаниелей и 4 легавых.

Знаменитый гомельский кинолог и эксперт БООР Сергей Иосифович Смирнов в конце 60-х годов начинает вести племенную работу с имеющими­ся в области спаниелями и проводить для них в Ветковском, Гомельском, Светлогорском районах полевые ис­пытания по болотной дичи и утке.

В других белорусских городах по­добной работы не велось. И потому нет ничего удивительного в том, что именно в Гомельской области уже в скором времени появляется нефор­мальный центр породы. Популяция ра­бочих русских охотничьих спаниелей «Гомельского гнезда» (как называли местную популяцию белорусские кино­логи) формировалась на уникальном миксе — из собак, ввезённых в Бело­русскую ССР из Прибалтики и племен­ных центров России в начале 50-х го­дов, а затем в конце 70-х — середине 80-х годов. Это был альтернативный путь, проделанный параллельно с ра­ботой известных российских центров породы. И путь не безуспешный. Го­мельские собаки результативно высту­пали на состязаниях в БССР и СССР, имели отличный экстерьер и замеча­тельные рабочие качества. Общая численность собак, подтвердивших профпригодность на полевых испы­таниях и имевших племенной класс, превышала 100 особей. Расцвет Го­мельского гнезда как белорусского центра развития породы приходился на начало 80-х — конец 90-х годов.

Увы, в середине 2000-х, в связи с уходом из жизни кинолога-эксперта Смирнова С. И. и последовавшей за ней бессистемной селекционной ра­ботой, а также предшествующим об­щим экономическим упадком после развала СССР, Гомельское гнездо фактически прекратило своё суще­ствование, оставив после себя не­многих представителей белорусской кровной линии.

Сегодня, с возобновлением разви­тия породы в нашей стране (на основе ввезённых из России русских охотни­чьих спаниелей), потомки Гомельского гнезда по-прежнему ярко проявляют себя, выделяясь и экстерьером, и рабочими качествами, завоёвывая титулы и призовые места на ведущих состязаниях страны. Белорусский вклад в развитие породы успешно со­стоялся.

Ирина ТАКОЕВА